Корейские сказки

Шелковый остров

Если смотреть с Моранбона на реку Тэдонган, то на самой ее середине можно увидеть остров, похожий на полумесяц. С горы он кажется плывущей по воде лодкой. Плакучие ивы по его берегам, низенькие крестьянские хижины, грядки с желтыми, синими и белыми цветами капусты, листья редиски, стрелами расходящиеся в разные стороны, - все это вместе издали можно принять за вытканный искусно ковер, играющий множеством красок. Пейзаж так красив, что кажется вышитым на шелку, потому и прозвали свой остров жители Шелковым.
С незапамятных времен существует об этом острове удивительная легенда.
Однажды в летнюю пору несколько дней кряду лил дождь. Река Тэдонган вышла из берегов и стала огромной, как море. Затопило все дамбы, дома и посевы. Днем и ночью трудились люди, чтобы восстановить дамбы.
И вот как-то утром приметил один крестьянин на середине реки что-то похожее на высочайшую гору. И доложил об этом правителю Пхеньяна.
Правитель тотчас послал людей разузнать, что за гора такая приплыла в его владения. Пришли на берег посланцы правителя, смотрят, а на реке и впрямь что-то огромное высится. Всякое случалось видеть во время паводка. Но чтобы такое... Просто не верилось, что эта громадина могла с места сдвинуться и приплыть. Что за диковина? Сели люди в лодку, ближе подплыли. А это, оказывается, большой-пребольшой остров. Еще больше подивились люди. Где это видано, чтобы за одну ночь ни с того ни с сего остров вдруг на реке появился?!
Потолковали меж собой люди, пошли правителю Пхеньяна докладывать, какое чудо на реке видели. Выслушал их правитель, сам диву дался. И начались в Пхеньяне толки да пересуды. Только и разговоров что об острове. А откуда он взялся - никто не знает.
В это же самое время в уезде Сончхон тоже начался переполох. Ночью с реки Бируган исчез остров.
Узнал об этом помещик, разъярился, приказал батракам остров во что бы то ни стало найти. Мало того что пропажа острова - дело скандальное, так еще убыток какой! Ведь жители острова помещику налоги платили! Пошли батраки остров искать. Искали, искали, никак не найдут. Так и вернулись ни с чем.
А за день до наводнения житель острова, молодой крестьянин, отправился в уездный город по делу. Только дошел до места - ливень полил, целый день лил, а к вечеру река Бируган вышла из берегов, все вокруг затопила.
Знал крестьянин, что от паводка больше всего остров страдает. Поэтому и решил сразу домой вернуться. Пока шел, вымок до нитки. Пришел к мостику, что на остров ведет, а мостика нет. И дома своего, что на острове стоит, тоже нет. И сам остров исчез.
Утром дождь перестал, вода в реке спала, а остров как исчез, так его и нет. Понял тут крестьянин, что остров вместе с домами унесло. А куда - неизвестно.
Запечалился крестьянин, не знает, что и делать. Хоть бы жену найти, пусть мертвую, утонувшую. Пошел крестьянин дальше и не заметил, как до реки Тэдонган дошел. А в нее река Бируган впадает. Вдруг слышит, говорят люди, будто в реку Тэдонган какой-то остров приплыл, у горы Моранбон стоит. Его во время наводнения принесло.
- Не иначе как это наш остров! - обрадовался крестьянин и пошел к горе Моранбон.
Это и в самом деле был его остров. И хоть ни один дом не уцелел, все развалились, зато остались хоженые-перехоженые дороги. И место, где стоял его дом. А рядом - небольшой холмик. Раскопал его крестьянин, смотрит - а там его одежда и мотыга. Чуть дальше жену увидал. Мертвая она. Утонула.
Узнали наконец жители Пхеньяна, что за остров такой появился на реке Тэдонган, и стали потихоньку его обживать. А налоги сончхонскому помещику платить несподручно, далеко ездить.
Пожили они на острове год, пожили другой и правителю Пхеньяна прошение подали, чтобы остров провинции Пхенандо принадлежал. И повелел правитель Пхеньяна считать отныне Шелковый остров частью провинции Пхенандо. О чем и был издан соответствующий указ. Поднял тут шум помещик из Сончхона. Как же так? Его доходов лишили!
Разгневался правитель Пхеньяна и сказал:
- Раз этот негодяй не хочет подчиниться моему приказу, пусть забирает свой остров обратно в уезд Сончхон и там собирает налоги. Не желаю, чтобы этот остров находился во вверенных мне владениях! А не заберет, - найду на него управу!
А жадный помещик только и умел, что три шкуры с крестьян драть, где уж ему было остров с места на место перенести! Так и остался навсегда остров во владениях правителя Пхеньяна. Пришлось помещику с этим смириться.

Чужеземец и старик из Пхеньяна

Как-то раз один чужеземец из дальних стран по пути в Сеул заехал в Пхеньян и повстречал на улице старика огромного роста, с пышной бородой до самого пояса. На ученого конфуцианца он не был похож, но выглядел необычно.
Подумал тот чужеземец, что страну прекрасных восточных обычаев населяют люди поистине необыкновенные. Захотелось чужеземцу проверить, знает ли старик учение Конфуция и Мэн-цзы. А как это сделать, не знает. Ведь он не умел говорить по-корейски. Подумал он, подумал и решил объясниться со стариком жестами. Для начала описал указательным пальцем круг. В ответ старик пальцем начертил квадрат. Чужеземец, очень довольный, заулыбался, показал старику три пальца, старик же в ответ загнул пять пальцев. Тогда чужеземец приподнял подол одежды, а старик указал пальцем на свой рот.
Чужеземец закивал головой и снова заулыбался.
В Сеуле чужеземец сказал сановнику, который вышел его встречать:
- Я много раз слышал, что ваша страна славится добрыми обычаями. А теперь понял, что это не простые слова.
Сановник удивился и спрашивает:
- Отчего, почтеннейший, вы возносите такие хвалы Корее?
Чужеземец ответил:
- По пути сюда я встретил в Пхеньяне старика необычного вида, подумал, что он честный и благородный, и решил испытать его. Нарисовал пальцем круг в воздухе, желая сказать, что небо круглое, он же пальцем начертил квадрат - это значит, что земля имеет четыре стороны. Затем я показал ему три пальца, имея в виду три принципа Самган, он же загнул пять пальцев, подразумевая пять принципов Орюн. Напоследок я приподнял подол, это означало, что в старину хотя и носили длинные платья, но хорошо управляли страной, он же показал на свой рот, желая объяснить, что, когда страна приходит в упадок, надо быть мудрым в речах. Раз уж случайный прохожий обладает таким умом, то что говорить о людях знатных и образованных.
Сановник доложил о старике королю. Король подумал, что простой смертный не вызовет восторга сановного чужеземца - наверняка это "скрытый талант". И еще он подумал: "Лишь в стране, где правит такой мудрый король, могут жить такие умные люди, как этот старец, знающий толк в учении Конфуция и Мэн-цзы". И повелел король тотчас призвать к нему старца.
Старик приехал в Сеул и очень удивился, когда ему дали в награду деньги.
Один сановник спросил старика:
- Скажи, старик, почему ты начертил пальцем квадрат, когда чужеземец нарисовал круг?
- Я подумал, что он любит круглые рисовые лепешки дельпхен, я же предпочитаю квадратные индельми.
- А почему ты показал пять пальцев, когда он показал три? - снова спросил сановник.
- Я понял, что гость ест три раза в день, я же хочу есть пять раз.
- А почему ты показал пальцем на рот, когда гость поднял подол?
- Наверное, он хотел сказать, что больше всего его беспокоит одежда, я же забочусь только о пропитании - вот и показал на рот.
Придворные расхохотались, но тут же смолкли, и лица их приняли серьезное выражение, словно они решали важное государственное дело.

Чертов мост

Давным-давно жила в столице древнего государства Силла красавица Тохваран, она и в самом деле была хороша, как цветок персика.

Родилась она от наложницы, и не избежать бы ей людского презрения, не стань она преданной и верной женой.

Далеко вокруг разнеслась слава о ее добродетели. День ото дня все почтительней относилась Тохваран к мужу. Жили супруги в полном согласии, поистине пара мандаринских уток.

Дошла молва о Тохваран и до короля. Похвалил король Диндиван добродетельную жену. И с того дня речь о ней заходила все чаще и чаще.

Так было и на веселом пиру во дворце. А у короля, надобно вам сказать, женщина эта из головы не шла.

Захотелось ему самому убедиться в ее добродетели.

Окинул он взглядом приближенных и спрашивает:
- Кто может привести эту женщину ко мне?
Поняли придворные, что не шутит король, задумал, видно, взять Тохваран во дворец.

Молчат все, что сказать - не знают, переглядываются, будто холодной водой их окатили. Но вот прозвучал в тишине голос старого сановника:
- Да простит меня великодушно ваше величество. Говорят, многие пытались совратить Тохваран, но ни разу не поддалась она искушению, не нарушила супружеской верности. Как же ее сюда приведешь?

Расхохотался король, спрашивает:
- Неужто и мне откажет?
- Да простит меня ваше величество, только вряд ли королевское повеление заставит ее нарушить обет.
- Чем упорствовать, отправь-ка к ней лучше кого-нибудь от имени короля. Тогда и посмотрим, придет она или не придет.

Передал гонец королевское повеление Тохваран, но во дворец вернулся один.

- Разрешите доложить, ваше величество. Вот что просила вам Тохваран передать. Она весьма сожалеет, что слухи о презренной рабыне проникли через все девять врат дворца и осквернили королевский слух. Она не посмеет предстать пред королевскими очами. А за то, что дерзнула нарушить высочайшее повеление, готова сто раз умереть. Тохваран не верит, что справедливый король мог оказаться столь жестоким к своей рабыне. Она скорее умрет, чем нарушит обет супружеской верности.

Выслушал король гонца и говорит:
- Теперь я вижу, сколь обродетельна Тохваран.
Досадно королю, но еще больше полюбил он красавицу и спрашивает:
- А не будь у Тохваран мужа, она все равно противилась бы?
Опять помчался гонец к Тохваран. Растерялась Тохваран, не знает, что и сказать, а потом нашлась и говорит:
- Не будь у меня мужа, подчинилась бы королю, стала бы ему женой. Кто посмел бы меня осудить?
Вернулся гонец, слово в слово передал королю, что сказала Тохваран.
Еще больше полюбилась королю Тохваран, хотя он ни разу ее не видел. Надо бы избавиться от ее мужа. Но просто так его не убьешь.
Никогда еще в королевстве Силла не было такого нерешительного и малодушного правителя, как Диндиван.
От тоски ли по красавице или по какой другой причине, но вскорости захворал король и умер. Ненадолго пережил его и муж Тохваран.

Среди придворных слух прошел, что это король его к себе призвал.

Осталась Тохваран вдовой. Дни и ночи плачет красавица. Но делать нечего. Похоронила мужа, поминки справила.

И вот однажды вечером, когда Тохваран сетовала на свою горькую долю, вспоминала счастливые дни и молилась об упокоении души умершего, предстал перед ней Диндиван в золотой короне.

Ни жива ни мертва Тохваран от страха. А король ей и говорит:
- Я дух Диндивана. Помнишь, ты сказала, что покорилась бы мне, да муж мешает. Теперь твой муж мертв, и ты должна исполнить свое обещание.
- Слов своих я не забыла, но подчиняюсь нынче воле родителей. Как они скажут, так я и сделаю.
- Что же, испросим тогда родительского благословения.
Пришлось Тохваран обо всем рассказать родителям.
- Да разве можно ослушаться короля? - сказали они и благословили дочь.

Говорят, опочивальня короля, когда туда вошла Тохваран, наполнилась чудесным благовонием, а крыша засияла всеми цветами радуги.

Скоро Тохваран понесла, а через десять месяцев родила прекрасного, как яшма, сына. Назвала она сына Пи Хен. Растет мальчик, сила в нем не по дням, по часам прибавляется, все только диву даются да шепчутся: неспроста это, от нечистой силы мальчик рожден.

Далеко вокруг разнеслась слава о Пи Хене, до дворца дошла. Взял король Динпхеван мальчика во дворец, стал воспитывать, как-никак королевский отпрыск.

Каких только наук не знал Пи Хен в свои пятнадцать лет, уже и должностью дипсагвана пожалован был.

Пронесся вдруг по дворцу слух, будто с наступлением ночи уходит Пи Хен за дворцовые ворота, а к утру возвращается, прямо на прием к королю.

Не поверил король, пятьдесят самых сильных стражников выставил, приказал не выпускать из дворца Пи Хена. Но тот по-прежнему исчезал. Перелетит через крепостную стену - только его и видели.

Понял король, что не обходится тут без нечистой силы, и велел проследить, куда исчезает Пи Хен.

И вот как-то ночью стражники укрылись в лесу и стали наблюдать за юношей.

Прямо из дворца Пи Хен пошел к реке Мунчхон. Текла река вдоль западной стены дворца. Собрал Пи Хен там чертей, и стали они веселиться. А на рассвете, при первом же звуке колокола, вернулся юноша во дворец, так чтобы никто не заметил его отсутствия.

Увидели это стражники, королю доложили. Разобрало короля любопытство, он юношу и спрашивает:
- Это правда, что по ночам ты веселишься с чертями?
- Правда, ваше величество, - отвечает юноша.
- И что же, слушаются они тебя, эти черти?
- Слушаются, ваше величество, - отвечает юноша.
- А можете вы на реке Мунчхон мост построить? - спрашивает король. - Уж очень он нужен людям.
- Слушаюсь и повинуюсь, ваше величество, - отвечает юноша. - Нынче же ночью постараюсь возвести мост.

Всю ночь стоял у реки страшный шум. Так только черти могут шуметь. Таскают они камни, обтесывают, потом в воду бросают и приговаривают:
- Камни берем, камни тесаем, камни в воду бросаем.

Всю ночь люди уснуть не могли от этого шума.

Но с первым же ударом колокола все стихло. Только речка тихонько журчала. Едва рассвело, Пи Хен привел на берег короля, и тот увидел мост из огромных, словно ворота, каменных плит.
Вскричал тут король:
- Ну и мост! В жизни такого не видал!

Стал король осматривать мост, хвалит да хвалит Пи Хена, и повелел король назвать мост "Токэби таэри" - Чертов мост.

Идут люди по мосту, добрым словом вспоминают Пи Хена, спасибо ему говорят. Ведь за одну ночь соорудил юноша такой замечательный каменный мост.

Только вскорости стали черти снова резвиться у моста. Припозднится путник, а они подшутят над ним, до смерти напугают. Перестали люди по мосту ходить, чертей боятся.

Прослышал об этом король, снова Пи Хена призвал и говорит ему:
- Не можешь ли ты чертей отвадить от моста, чтобы бесовские свои игры в другом месте устраивали, а прохожих не трогали? А то жалуется народ, сетует, - нет, мол, от чертей никакого покоя.
- Уж и не знаю, что вам сказать, ваше величество. Вряд ли согласятся на это черти, ведь мост они сами построили! Но коль скоро таково высочайшее повеление, постараюсь уговорить их!
Сказал так Пи Хен, а ночью к реке отправился, кликнул чертей.

- Так и так, - говорит, - повелел мне король вас от моста отвадить, чтобы в игры здесь не играли, путников не пугали.

- Слыханное ли это дело, - отвечают черти, - чтобы на мосту, который мы сами построили, нам играть не позволяли? Давайте перенесем его в другое место, не будет тогда король гневаться.
- Давайте! - загалдели черти.
А Пи Хену только этого и надо. Смекнул он, что не перенести чертям мост за одну ночь, и говорит:
- Ничего лучше не придумаешь. Беритесь за дело. Перетащите мост, и чтобы сюда больше ни ногой.

Подбежали черти к мосту, поднатужились и давай его раскачивать. Всю ночь раскачивали, но даже поднять не смогли, не то что унести. Уж больно тяжел! А тут светать стало, в колокола ударили. Исчезли черти и в этих местах больше не появлялись.

Укрепили люди мост, стали снова по нему ходить.

Похвалил король Пи Хена и говорит:
- Не найдешь ли ты мне черта для моей канцелярии?
- Есть такой, - отвечает юноша. - Киль Далем зовут. Самый умный он да смекалистый среди чертей.

Велит король черта призвать во дворец.

Обернулся Киль Даль человеком, в должность дипсагвана вступил. Дела исправно ведет, придворным всем угождает, хвалят его придворные. Черт ведь не человек, все может.

Был во дворце сановник по имени Лин Чжон. Ни сыновей у него, ни дочек. Горюет бедняга. Прослышал об этом король и позволил сановнику усыновить черта.

До того обрадовался Киль Даль, что и сказать трудно. Приказал он выстроить павильон у храма Хынрюнса, назвал его Южные ворота, поселился там. Просят его во дворец вернуться. Он ни в какую.

И стали люди называть павильон Южные ворота Воротами Киль Даля.

Живет Киль Даль среди людей год, живет два, долго прожил, и стало ему скучно без братьев чертей. Мирская суета опостылела. Только и думает, как бы удрать к своим.

Обернулся лисой и сбежал. Узнал об этом Пи Хен, разгневался, поймал Киль Даля, голову ему отрубил, чтобы другим чертям неповадно было, и говорит:
- Каждого, кто неблагодарным окажется, ждет такая же участь!

Затряслись черти от страха. С той поры одно только имя Пи Хена наводит на чертей ужас, и они бегут без оглядки.

Потому и появился в Корее обычай вывешивать на воротах табличку с именем Пи Хена, на табличке все заслуги его перечисляются, боятся черти таблички, к дому не приближаются.

А Чертов мост на реке Мунчхон, что течет к северо-западу от храма Синвонса, от времени развалился, остались от него только громадные камни. Сохранились они и поныне.

Феи с алмазных гор

Давным-давно в глубоком горном ущелье Кымгансан Алмазных гор жил юноша со старухой матерью. Были они бедные, беднее некуда. Уйдет утром юноша в горы за хворостом, соберет несколько вязанок, продаст на базаре, еды припасет, домой принесет.
И вот однажды взял юноша чиге, в горы пошел. Собирает хворост вязанку за вязанкой. Притомился, к чиге прислонился, передохнуть. Вдруг видит - олень навстречу бежит, на одну ногу припадает.
- Спрячь меня побыстрее, юноша, - просит олень.
Пожалел юноша оленя, хворостом прикрыл. А сам снова за дело принялся.
Тут откуда ни возьмись охотник. Запыхался, бежал быстро.
- Не видал ты хромого оленя? - спрашивает.
- Хромого оленя? Он вон туда побежал, - отвечает юноша и рукой на тропинку показывает, что к дальней дороге ведет. Поверил охотник, побежал дальше. Только он за горой скрылся, юноша крикнул:
- Олень, олень, выходи, охотник ушел.
Вышел олень и говорит:
- Спасибо тебе, добрый юноша, спас ты мне жизнь, уж и не знаю, чем тебя отблагодарить. Может, есть у тебя заветное желание - скажи, я сделаю все, чего пожелаешь.
Усмехнулся юноша и отвечает:
- Ну чего я могу пожелать? Конечно невесту!
- Хорошо, я научу тебя, что делать.
Показал олень копытом на гору, что виднелась вдали, и говорит:
- Пойдешь на ту гору, увидишь большое озеро. В пятнадцатый день каждого месяца с Неба по радуге небесные феи спускаются, в озере купаются. Завтра как раз пятнадцатый день. Пойдешь туда в полдень, дождешься в укромном местечке, когда феи станут купаться, возьмешь платье той, что тебе приглянется, спрячешь. Все феи улетят, а она останется, нельзя ей без платья лететь. Ты подойди к ней, скажи: будь моей женой. Станет она твоей женой. Только одно твердо запомни: пока не родит тебе фея четырех сыновей, платья не отдавай.
Сказал так олень и пошел своей дорогой.
И вот на другой день, ровно в полдень, пошел юноша к озеру, укрылся в густых зарослях осоки, стал ждать. Вдруг заиграла над озером пятицветная радуга, по радуге восемь фей в голубых платьях с Неба спустились. Сбросили платья, стали купаться.
Любуется юноша феями. До чего хороши! Но одна больше всех ему приглянулась. Взял он ее платье, спрятал подальше. А феи шутят, смеются, знать ничего не знают, прыгают да ныряют. Накупались, платья надели, за радугу ухватились, стали вверх подниматься.
Только самая красивая на земле осталась, мечется, платье никак не найдет.
Говорят ей подружки:
- Послушай, сестрица, пора уходить, радуга того и гляди исчезнет. Ты останься, найди свое платье, а завтра мы непременно тебе радугу спустим.
Поднялись феи на Небо, а подружку оставили. Плачет, бедная, слезами умывается. Вдруг откуда ни возьмись юноша, взял фею за руки, говорит:
- Не печалься! Это я твое платье спрятал. Станешь моей женой - отдам его тебе.
Пришлось фее согласиться, и пошла она за юношей. Стали они мужем и женой и зажили дружно и счастливо. Уже пять лет с той поры миновало, родила фея юноше трех сыновей, один другого краше.
И говорит она как-то раз мужу:
- Отдай мое платье. Я все равно не вернусь на Небо, не брошу детей.
Не устоял юноша, хотя помнил слова оленя, отдал платье жене. Обрадовалась жена, схватила платье и так затосковала по Небу, что невмоготу ей. Взяла она детей, одного на спину посадила, двух под мышками держит, улетела, только ее и видели.
Зовет юноша жену - не возвращается, рукой машет - не откликается. Опечалился юноша.
И снова стал он жить с матерью в бедной хижине, по утрам ходить в горы за хворостом.
Пошел он как-то хворост рубить. Рубит, а сам о горькой судьбе своей сокрушается, вспоминает, как прожили они с женой счастливых пять лет. Вдруг откуда ни возьмись хромой олень. Увидел олень юношу, обрадовался, только смотрит - загрустил отчего-то юноша. Спрашивает олень:
- Что невесел, юноша? Может, беда какая стряслась?
Рассказал юноша все как было. Утешает его олень:
- Не горюй, я тебе помогу. Только делай все, как я скажу. С того самого дня, как одна фея на земле осталась, другие феи больше не спускаются к озеру, только воду из него большой бадьей черпают. Ступай не мешкая к озеру, как увидишь большую бадью, выплесни из нее воду, а сам залезай. Бадья тебя мигом домчит на Небо, и там встретишься с женой и детьми.
Поблагодарил юноша оленя, к озеру поспешил. Только прибежал, смотрит - бадья с Неба на длинной веревке спустилась. Большая-пребольшая. Выплеснул из нее юноша воду, сам залез, на Небо поднялся. Увидел жену и детей, и снова зажили они счастливо, ни забот, ни хлопот. Хочешь - музыку слушай. Хочешь - пляши. Что ни день сладко ест юноша, сладко пьет, одно плохо: мать не может забыть, тоскует. И говорит он однажды фее:
- Отпусти меня, женушка! Я мать навещу, расскажу, как живу. А то ушел, больше домой не пришел. К тебе полетел.
- Не отпущу я тебя, - отвечает жена. - Вдруг не вернешься? Мало ли что может случиться!
Муж на своем стоит - отпусти да отпусти!
Говорит тогда жена:
- Так и быть, отпущу я тебя. Возьми волшебного коня-дракона. Он вмиг домчит тебя до дому. Только помни: с коня не слезай, а слезешь - так на земле и останешься.
Не успел юноша вскочить на коня, как в тот же миг очутился у своего дома.
- Мама! - крикнул юноша. - Я пришел тебя навестить!
Выбежала навстречу мать, не нарадуется.
- Что случилось, сынок? - спрашивает. - Я все глаза выплакала, думала, ты в лапы тигру попал, в живых тебя нет! - Говорит, а у самой слезы льются от радости.
Рассказал ей юноша, как встретил хромого оленя, как научил его олень на Небо взлететь, как встретился он с женой и детьми и как счастливо они там живут. Еще сказал юноша, что если коснется ногами земли, не взлететь ему больше на Небо.
Говорит юноше мать:
- Нельзя тебе на землю сойти - не надо. Только так я тебя отпустить не могу. Когда еще свидимся? Ты подожди, а я каши тебе принесу, твоей любимой, фасолевой. Поешь - и лети куда хочешь.
Вынесла мать мисочку фасолевой каши, горячей-прегорячей. Уронил ее юноша прямо на спину коня. Взвился конь от боли, сбросил юношу на землю, в Небо взмыл. Заплакал юноша в голос. И так тосковал он без жены и детей, что вскорости умер от горя.
Говорят, будто душа его в петуха вселилась. И кричит теперь петух по утрам, да так жалобно, будто плачет: ко-кие! Это он по своей жене и деткам тоскует.
Недаром петухи так и норовят прыгнуть то на крышу, то на забор - все к Небу поближе!

Три друга

Случилось это три века назад, в годы правления Инчжона - короля династии Ли.
В одном буддийском храме обучались грамоте трое юношей. Одного звали Тхэ Бэк Пхун, второго Чон Тхэ Хва, а третьего - просто Чхве. И были в учении все трое очень усердными.
Вышли они однажды отдохнуть на лужайку позади храма. Посидели, помолчали, свежим воздухом подышали, вдруг Чон Тхэ Хва и говорит:
- Давайте, друзья, нынче расскажем друг другу о том, чему каждый из нас жизнь свою посвятить хочет.
Сказал тогда Тхэ Бэк Пхун:
- Ты предложил, ты и начинай.
Поглядел Чон Тхэ Хва на далекие горы, вздохнул и начал:
- Дважды страна наша подвергалась опустошению. Народ живет в нищете. А сановники да чиновники только и знают, что интриги плести. Вот и хочу я добиться высокой должности, королю помочь жизнь в стране изменить, чтобы сирых да обездоленных не было, чтобы люди в довольстве и радости жили.
Умолк Чон Тхэ Хва, посмотрел на Тхэ Бэк Пхуна, твоя, мол, очередь говорить. Молчит Тхэ Бэк Пхун, и заговорил тогда Чхве - самый незадачливый из троих:
- А мне ни должности, ни звания не нужны. Хотел бы я жить в каком-нибудь тихом, красивом месте и книги читать.
Сказал так Чхве, а Тхэ Бэк Пхун опять молчит. Долго молчал, потом говорит:
- Я желаю совсем другого. И говорить о том нет нужды.
Стали его друзья уговаривать, скажи да скажи, не выдержал Тхэ Бэк Пхун, уступил:
- Не для того я учусь, чтобы добиться высокого чина. Но я, как и вы, люблю свою родину, свой народ. Думы о нем меня не покидают ни днем ни ночью. Во всех бедах людских повинны янбаны. Они обирают народ, обманывают. Я хочу у них все отнять и раздать все бедным. А их самих уничтожить.
- Уж не собираешься ли ты стать главарем разбойничьей шайки? - дрожа от страха, спросил Чхве. - Прошу тебя, никогда больше об этом не говори, даже в шутку.
Чон Тхэ Хва ничего не сказал, лишь покачал головой, знал, что Тхэ Бэк Пхун как сказал, так и сделает.
Время быстро летит. Прошло двадцать лет. Чон Тхэ Хва сдал экзамены на должность и был назначен правителем провинции Хамген. Чхве стал конфуцианским ученым и, словно пес в конуре, тихо жил в глухой провинции. О Тхэ Бэк Пхуне никто ничего не слышал.
Узнал Чхве, что его однокашник теперь правитель Хамгена, и решил его навестить, денег попросить и хоть какую-нибудь должность. А Чхве, надо вам сказать, ни твердостью, ни умом не отличался, хоть и назывался ученым.
Взял Чхве узелок и отправился в путь. Перевалил горный хребет Чхоллен и вскоре достиг селения Хвеян.
Подошел к харчевне, а там здоровенный детина, рядом - конь под седлом. Подошел детина к Чхве, вежливо поздоровался и говорит:
- Приказал мне мой повелитель дождаться тебя здесь. Садись на коня, и поедем.
Удивился Чхве и спрашивает:
- Кто же это твой повелитель? И куда ехать надо?
- После узнаешь, а сейчас ни о чем не спрашивай. Садись поскорее в седло. - Сказал так детина, помог Чхве на коня сесть.
Ехали они, ехали, ли пятьдесят проехали. Тут их снова дожидаются с лошадьми. Пересели они на других лошадей - дальше поехали. За один день несколько раз сменяли коней. Уже и смеркаться стало. Зажег детина фонарь, погнал лошадь по горной тропе. А она узкая. Того и гляди свалишься. Ехали они, ехали, не одну сотню ли проехали. А утром выросло перед ними большое селение. Удивился Чхве: "Откуда в этом глухом ущелье селение?" На краю селения остановили они коней, Чхве спешиться помогли. Поговорили меж собой, Чхве в селение повели. Вдруг откуда ни возьмись какой-то человек перед Чхве вырос. Голубой халат на нем красным поясом перехвачен. На голове - фиолетовая повязка. Сам высоченный, широкоплечий, улыбается, глаза таращит. Глядеть страшно. Взял он Чхве за руку, в дом повел и спрашивает:
- Неужто не признал ты меня?
Пригляделся Чхве повнимательней, а это одноклассник его Тхэ Бэк Пхун!
Устроил Тхэ Бэк Пхун пир в честь старого друга. Стали они юность свою вспоминать, рассказывать друг другу о том, что делали и как жили все это время. Выслушал Тхэ Бэк Пхун друга и говорит:
- А я вот главарем шайки разбойников стал и ничуть не жалею. Нет у меня охоты спину гнуть на кого-то, жить, как бессловесная тварь, муха или собака. Я свою жизнь ни на какую не променяю. Янбанам кланяться не хочу, они крестьян разоряют. А я не вор. Бедняков мы не грабим. Отбираем добро у янбанов и торговцев. Нападаем на суда, те, что наше добро увозят. А все отобранное беднякам раздаем... Помнишь, когда-то я рассказал тебе о своей мечте, а ты осудил меня, испугался. Теперь же, услыхав, что ты, старый мой друг, покинул глухую провинцию и в путь отправился, я приказал ко мне тебя привести. И вот что хочу сказать. Чон Тхэ Хва не дурак. Он знает, что человек ты ни на что не способный. А потому ни должности, ни денег не даст. Даже на обратную дорогу. Так что советую тебе не ездить к нему. Дам я тебе кое-что, и возвращайся домой.
Чхве не нашелся что ответить и молчал. Ему хотелось поскорее покинуть это место и рассказать обо всем самому Чон Тхэ Хва.
Словно угадав мысли друга, Тхэ Бэк Пхун сказал:
- Но если ты все же свидишься с Чон Тхэ Хва, ничего не рассказывай обо мне. Все равно ему меня не поймать. А расскажешь - не сносить тебе головы.
Чхве поклялся не обмолвиться ни единым словом о том, что видел и слышал, и Тхэ Бэк Пхун проводил его до дороги.
Через несколько дней Чхве уже был в столице провинции и, едва встретившись с Чон Тхэ Хва, сказал:
- Послушай, дружище! А известно ли тебе, чем занимается Бэк Пхун?
Правитель давно слышал, что друг его стал главарем шайки разбойников, но сделал вид, будто ничего не знает: во-первых, боялся, а во-вторых, считал, что Тхэ Бэк Пхун в чем-то прав - ведь был он человеком незаурядным. Поэтому в ответ на слова Чхве правитель сказал:
- Ничего я о нем не знаю. Не получал никаких вестей с тех самых пор, как мы с ним расстались. Тхэ Бэк Пхун способный и умный, так что вряд ли занялся недостойным делом.
- Ты уверен? А мне вот известно совсем другое. Помнишь, как-то он говорил, что хочет стать главарем шайки? Он им и стал. Кстати, в твоей провинции. По дороге сюда я заблудился и попал в логово разбойников. Там я и встретил Тхэ Бэк Пхуна. Устроил он в честь меня пир и стал хвастаться, что в каждой провинции у него свои люди, их несколько тысяч. Но при нем если наберется несколько десятков, и то хорошо. Я сам видел. Послушай, дружище! Дай мне тридцать хорошо вооруженных парней, и я тебе его приведу!
Рассмеялся Чон Тхэ Хва и говорит:
- Может, и стал Тхэ Бэк Пхун главарем шайки, но мне пока вреда никакого не причинил. К тому же сила у него большая. Так не лучше ли оставить его в покое? А то шума наделаем и ничего не добьемся. Ведь это все равно что пощекотать соломинкой спящего тигра.
Однако Чхве стоял на своем. Ведь если он поймает главаря разбойников, непременно получит высокую должность. И он стал угрожать правителю:
- Позволяешь разбойнику свободно разгуливать по твоим владениям? Не хочешь его поймать? А если всему нашему государству от него большой ущерб будет? Тебя же и обвинят! Не послушаешься меня - придется жаловаться в Сеул.
Делать нечего. Дал правитель Чхве тысячу лян серебра и десятка четыре воинов. Но тысяча лян для Чхве - пустяки!
Повел Чхве воинов в те самые горы, где однажды уже побывал. Приказал спрятаться, а сам к ущелью направился. Не успел ступнуть и нескольких шагов, как увидел уже знакомого ему детину.
- Наш начальник велел тебя к нему привести, - сказал детина и помог Чхве сесть в седло.
Пока ехали, Чхве размышлял о том, как его воины окружат разбойничье логово и захватят в плен главаря. Размечтавшись, он не заметил, как подошли к ущелью. В это время прогремел выстрел, и со всех сторон повыскакивали разбойники. Все высоченные, .здоровенные, набросились они на Чхве, с коня стащили, связали и поволокли к Тхэ Бэк Пхуну.
- Бессовестный негодяй! У тебя еще хватило наглости на глаза мне явиться! - закричал Тхэ Бэк Пхун.
А Чхве кашлянул и как ни в чем не бывало говорит:
- С какой стати ты так со мной непочтителен?! Ведь мы старые друзья!
- Старые друзья?! - заорал предводитель разбойников. - Ты смеешь называть себя моим другом? Ведь ты поклялся никому обо мне не рассказывать, а сам предал меня, клятву нарушил. Какой же ты после этого друг?
Клянется Чхве, что ничего такого не сделал. Приказал тогда Тхэ Бэк Пхун привести пленных воинов. Увидел их Чхве, в ноги Тхэ Бэк Пхуну кинулся, о пощаде молит.
- Не хочется меч марать о такого негодяя, - сказал предводитель разбойников с холодной усмешкой. - Пусть тебя розгами высекут. И катись на все четыре стороны!
Высекли конфуцианца, выбрался он чуть живой из ущелья. А Тхэ Бэк Пхун всех пленных воинов собрал, дал каждому по двадцать лянов на дорогу и говорит:
- Вернетесь домой - передайте правителю, чтобы не слушал таких негодяев.
Ушли воины, а Тхэ Бэк Пхун приказал своим людям добро все собрать и в другое место уйти. А дома сжечь.
Дополз кое-как Чхве до своего дома, а там ни жены, ни детей. Не поймет Чхве, куда все подевались? У соседей спросил, после искать пошел и нашел.
Смотрит - дом стоит новехонький, лучше прежнего. Семья в достатке живет. Стал Чхве спрашивать, что да как. А домочадцы ему письмо дают. Оно его рукой написано. От его имени послано. Вот что в письме говорится:
"Добрался я до столицы благополучно, правитель мне много ценностей дал, посылаю их вам с нарочным. Купите новый дом и все остальное. Не скупитесь".
Прочитал Чхве письмо, слезами залился. Только теперь понял, что за человек Тхэ Бэк Пхун. Хоть бы еще разок встретиться с ним, прощения попросить. Но как ни старался Чхве узнать, где теперь его старый друг, никто ему сказать ничего не мог.

Как белый цвет цветом жизни в корее стал

Рассказывают, что в давние времена правил Кореей добрый король. Только не разбирает болезнь, кто добрый, кто злой: занедужил король. Собрались мудрые старцы да лекаря, судят-рядят, как короля вылечить, один такое снадобье предлагает, другой - другое. Вышел тут вперед самый мудрый из них, самый ученый и говорит:
- Стал король белый, как молоко. Значит, и лечить его молоком надо.
Поднялся шум:
- Закон запрещает пить молоко!
- Лучше умереть, чем нарушить закон!
- Даже младенцу не дают первого молока, когда материнское пропадает.
Сказал тогда самый мудрый и самый ученый:
- Законы Земли пишет король по велению Неба. Небо смотрит на Землю своими глазами - звездами. Звезды мигают - беседуют с нами. Их язык понимают только звездочеты. Вот они мне и сказали, что в Стране Утренней Свежести королям разрешается пить молоко.
Не стали больше мудрецы спорить, склонились перед наимудрейшим. Про то, что королю разрешается молоко пить, возвестили по всей стране, как в наши дни, когда важные новости в газетах печатают. Только не помогло королю молоко. Умер он. Сам белее молока стал. И надели люди белые траурные одежды, вся жизнь в стране остановилась, запретили жертвоприношения, свадьбы, судилища, наказания, пост начался. Уже другой король воссел на трон. А люди все траур носят. Три года носили, а когда сняли, другой король тоже умер. Опять траур надели. Сняли - третий король умер. И стал белый цвет цветом жизни - пока короли умирали, много на свет людей народилось... Так и поныне одеваются корейцы во все белое.

Песчаные мачты

Случилось это в давние времена. Отправил китайский император королю Кореи гонца и велел передать: "Всю воду реки Хан немедля погрузить на судно и переслать в Китай".
Созвал король всех своих сановников и министров, и стали они думать, как быть да что делать. Думали, думали, ничего не придумали. Тогда выступил вперед премьер-министр Хван Хи и говорит:
- Вот что, ваше величество, следует ответить китайскому императору: "Король Кореи с великим удовольствием погрузит на судно всю воду реки Хан и отправит в Китай. Но для этого нужны песчаные мачты. В Корее песка мало, зато на севере Китая, как мне известно, его великое множество. Не соблаговолите ли прислать нам песчаные мачты высотой в триста футов".
С той поры, говорят, китайский император никогда больше не посылал в Корею гонца с подобными поручениями.
------------------


Подвиг крестьянской девушки

В начале тринадцатого века на Корею напало вражеское войско. Все города, все селения на борьбу поднялись. Только не смогли врагов удержать. Дошли до самой западной столицы - Пхеньяна, окружили и стали обстреливать. А после всей страной завладели. Сколько героев погибло в мужественной борьбе, и сказать трудно. Варвары убивали людей, народное добро грабили, всех злодеяний и не перечесть.
Жила в ту пору в Пхеньяне дочь одного крестьянина, бежать не успела и оказалась в осажденном городе. До того хороша - глаз не отведешь, настоящая красавица. Приметили ее враги и заставили своему полководцу прислуживать.
А надобно вам сказать, что была та девушка единственной дочерью. И так ее отец горевал, так сокрушался! И решил во что бы то ни стало разыскать дочь. Пробрался за крепостную стену, долго ходил по городу и наконец узнал от людей, что дочь его в прислугах у вражеского начальника. Не знает отец, как с дочерью встретиться, думал, думал и придумал. Раздобыл денег, подошел к стражнику и сказал, зачем пришел. А стражник его схватил и давай допрашивать.
"Недаром говорят: от одной шишки хотел избавиться, вторую заработал", - с грустью думал старик. Стал он стражнику объяснять, да так вежливо, что ничего ему не надо, только с доченькой свидеться.
Смотрит - подобрел стражник. Вытащил тут старик деньги и стражнику сунул.
Говорит ему стражник:
- Наш командир, как только завечереет, посылает твою дочь к колодцу, холодненькой воды ему принести. Пока не выпьет водицы - спать не ложится. Ступай незаметно к колодцу и жди. Придет твоя дочь.
Пробрался старик к колодцу, стал дожидаться. Уже где-то к полуночи дверь опочивальни командира открылась, девушка из двери вышла, к колодцу пошла. Окликнул старик дочку, а у самого голос дрожит.
Увидела девушка родного отца, на шею ему бросилась, плачет.
- Абади, как вы здесь очутились? - спрашивает.
Стоят они, молчат, от счастья слова не вымолвят. Говорит дочка:
- Жди меня здесь, отец!
Пошла она обратно в опочивальню, вдруг видит старик - снова идет, маленькую шкатулку несет. Принесла и так старику сказала:
- Думала, так и умру, не увижусь с тобой. А увиделась - ничего мне теперь не страшно.
Отдала она шкатулку отцу, в ней драгоценности да бумаги казенные, велела быстрее домой возвращаться, шкатулку корейскому военачальнику передать.
Невмоготу старику с дочерью расставаться, но ничего не поделаешь, крепко обнял он дочь на прощанье, поспешил за ворота.
Поднялся утром переполох во вражеском стане: у командира шкатулка пропала с драгоценностями и казенными бумагами, а прислуга-красавица утонула в колодце. Наверняка это дело рук разведки Коре, решили враги. Они не только шкатулку похитили, но и прислугу утопили в колодце. После поняли враги, что это простая крестьянская девушка на подвиг пошла. Весь народ Коре подняла против завоевателей.
Испугались враги, сняли осаду с Пхеньяна, отступили на север.

Как Сеул стал столицей

http://www.toys-house.ru/skazki/skazka_b.jpg http://www.toys-house.ru/images/W_font.gif средний период правления династии Коре (Коре – название одного из королевств в Древней Корее, существовало вХ – XIV вв.) жил человек по имени ЮнКвон. Велено было ему найти место к югу от гор Пэкак, высоких и скалистых,и посадить там несколько слив.
Выросли деревья, густыми стали, развесистыми, и тогда велено было Юн Квону подрезать ветки, чтобы надпись на одной из скал Пэкака не загораживали. А надпись ту высек Досон, прославленный буддийский монах королевства Силла (Силла – название одного из королевств в Древней Корее, существовало в VII – Х вв.). И вот что он написал: Следующим королем будет Ли (Ли – слива), и столицу надо перенести в Ханян (Ханян – старинное название Сеула).
Так и случилось. Генерал Ли сверг короля и воссел на трон. Но у короля было много верных людей, и они заставляли Ли перенести столицу из Кэсона в другое место. Призвал тогда к себе генерал известного буддийского монахаМухака, из кумирни в горах Кодаль, и приказал ему подыскать новое место для столицы.
Отправился Мухак в путь, одолел горы Пэкак, добрался до Тонья,Восточного поля, к югу от горы, и думает: Куда же идти? Как вдруг слышит – крестьянин волу своему кричит: До чего же ты глуп, как мухак (Мухак – неуч, неграмотный), всегда норовишь идти не туда!
Услышал это монах и говорит крестьянину:
– Ты своего вола мухаком обругал за глупость. А меня как раз звать Мухак. Помоги, если можешь! Я место ищу для новой столицы. Хорошо бы построить ее прямо здесь, на поле. Что скажешь на это?
Посоветовал монаху крестьянин пройти еще десять ли к северу. Поле, где монах с крестьянином повстречались, ныне называется Вансимни (Вансимни – букв.: пройди десять ли). Говорят,здесь был закопан камень, на котором высечены эти слова.
Монах послушался крестьянина и нашел для столицы подходящее место – Ханян. С трех сторон отвесные скалы, с четвертой – глубокая река Хан.
Здесь и решили построить столицу и возвести высокие стены. Вот только каких расположить – не знали.
Но вот однажды ночью выпал снег и лег кольцом вокруг выбранного длястолицы места. Так и решили возводить стены – кольцом. Назвали столицу Сеулом. Это слово, говорят, происходит от китайского сюэ – снег, и корейского ул – изгородь.

Солнце и Луна

Давным-давно в горном ущелье жила в бедной хижине женщина. Были у нее дочка и два сыночка. Дочке тринадцать минуло, одному сыну - десять, другой - совсем маленький.
Собралась как-то женщина в деревню, что за горой, на поденщину и говорит дочке и старшему сыну:
- Хорошенько за домом смотрите, дверь на засов заприте, во двор не ходите. Тигр объявился в деревне. Сделаете, как я наказала, бобов жареных вам принесу.
На беду, тигр забрел в ту пору во двор и все слышал. Подался он в свое логовище, дождался, когда женщина домой возвращалась, и съел ее. А сам платье ее надел, жареные бобы взял, пошел к хижине, стал у дверей и говорит:
- Детки вы мои, детки! Это я, ваша мама, пришла. Быстрее дверь отоприте, в дом меня пустите!
Услышал меньшой сынок, обрадовался, побежал дверь отпирать, а сестра говорит:
- Погоди, братец, это не наша мама!
Подошла к двери и сказала тигру:
- У нашей мамы голос нежный, красивый, а у тебя противный! Уходи! Не пустим мы тебя в дом!
- Детки вы мои, детки! Это я, ваша мама, пришла! - отвечает тигр. - Весь день трудилась без отдыха, вот и охрипла.
- Если ты и вправду наша мама, покажи жареные бобы, которые обещала нам принести, - говорит дочка.
Просунул тигр в щель лапу с жареными бобами.
Увидел меньшой сынок бобы, так и запрыгал от радости, хотел дверь открыть, а сестра опять говорит:
- Погоди, братец, у нашей мамы не такие руки!
И сказала она тигру:
- У нашей мамы руки мягкие, а у тебя шершавые.
Услышал это тигр, убрал лапу и отвечает:
- Весь день холст ткала, вот и стали руки шершавыми. Скорее отпирайте, темнеет уже.
Стали думать дети, как быть. Весь день мать трудилась без отдыха, потому и охрипла. Весь день холст ткала, потому руки стали шершавыми. Домой пришла - бобы принесла. Поверили дети, что это их мама, отперли дверь.
Вошел тигр в дом, схватил меньшого брата, унес на другую половину хижины и улегся с ним под одеяло.
А дочка и старший брат принялись есть бобы. Едят, а сами удивляются: почему это мать под одеяло забралась, да еще чем-то хрустит? Потом закричали:
- Мама, мама! Мы все бобы съели, дай нам еще...
Бросила тут мать из-под одеяла бобы, дети обрадовались, схватили... Смотрят: не бобы это, а пальцы меньшого братца - одни косточки остались. Поняла тут девочка, что не мама это, а тигр лютый, столетний. Задрожала от страха и думает, как бы из дома выйти. Думала, думала и придумала.
- Мне по малой нужде надо сходить, - говорит.
- Сходи на горшок, - отвечает тигр.
- Стыдно мне, я большая, - говорит девочка.
- В пуок сходи! - отвечает тигр.
- Пуок запачкаю, - говорит девочка.
- В дверную щель сходи! - отвечает тигр.
- Нет, я лучше во двор мигом сбегаю и братца свожу.
- Ладно, только быстрее. А то тигр придет, вас сожрет.
А тигр и вправду боялся, как бы дети другому тигру не достались.
Выбежала из дома девочка, уж и не знает, как радоваться, схватила за руку братца, стоит во дворе и думает: как от тигра спастись? Ночь уже наступила, звезды в небе блестят. Убежать - все равно тигр догонит, у него ноги быстрые. Спрятаться где-нибудь - все равно тигр найдет, у него нюх хороший. Глянула тут девочка на высокую иву, вместе с братцем залезла на дерево.
А тигр съел меньшого братца и ждет, когда девочка придет, второго братца приведет. Ждет тигр, ждет, а девочка не идет. Понял тут тигр, что обманула его девочка, да как зарычит! Выскочил во двор, сбросил материнское платье, длинным хвостом машет, девочку с братцем ищет. Где только не искал! И на кухне, и в уборной, и в дымоходной трубе. Смотрят дети, как мечется тигр. Девочке страшно, а братцу смешно. Не выдержал он, засмеялся.
Еще громче зарычал тигр, к колодцу подбежал. Заглянул, а там девочка с братцем сидят - ива у колодца росла.
- Так вот вы где, мои птенчики, - взревел тигр, да так грозно, что горы ходуном заходили. Хотел тигр спуститься в колодец. Уже хвост туда опустил, а братец опять рассмеялся, кричит:
- Дурак ты, дурак!
Услыхал это тигр, голову поднял, смотрит: на дереве дети сидят. Только не забраться тигру на дерево, и решил он на хитрость пойти.
- Детки вы мои, детки, - говорит, - расскажите, как вы на дерево забрались, я к вам хочу.
- К нам хочешь, - говорит мальчик, - на дерево влезть? Тогда слушай. Взяли мы у соседей соевого масла, намазали дерево и залезли.
Поверил мальчику тигр, быстро соевого масла принес, стал дерево мазать. А дерево скользким стало. Как на него залезешь? Говорит тигр:
- Вы, детки, со мной не шутите, вы мне правду скажите. Как на дерево влезть?
- Если хочешь забраться на дерево, возьми веретено и крути, получится нитка, по нитке залезешь.
Опять побежал тигр, принес мулле, крутил, крутил, а нитка возьми да порвись. Смеется мальчик и говорит тигру:
- Так ты и за сто лет и еще один год не залезешь на дерево. Топор надо взять, ступеньки на стволе вырубить, по ступенькам на дерево влезть.
Сказал так мальчик, понял, что проговорился, да поздно. Принес тигр топор, ступеньки стал вырубать. Вырубил - и на дерево полез. А сестра с братом от страха дрожат. Добрался тигр до середины, дети на самую макушку влезли - выше некуда.
Изо всех сил старается тигр, вспотел весь, а все равно лезет.
Видит девочка, тигр вот-вот до них доберется, голову подняла, взмолилась:
- О Небо! Хочешь спасти нас - железную цепь спусти, да покрепче! Хочешь сгубить нас - ржавую спусти.
Только она это сказала, железная цепь с Неба спустилась, крепкая-прекрепкая. Ухватились за нее дети, вмиг очутились на Небе.
Тигр тоже взмолился:
- Небо, если хочешь помочь мне - ржавую цепь спусти, если хочешь меня сгубить - спусти крепкую цепь.
Только он это сказал, с Неба ржавая цепь спустилась. Обрадовался тигр, ухватился за цепь, стал вверх подниматься. А цепь ржавая, оборвалась на полпути. Тигр на землю грохнулся да в кукурузное жнивье угодил, дело осенью было. Жнивье острое, что нож! Поранился тигр, хлещет из него кровь. Так и издох.
С тех пор говорят, что стебли у кукурузы красные оттого, что в давние времена столетний тигр на ее жнивье угодил, да там и издох, обливаясь кровью.
А сестра с братом благополучно поднялись на Небо. Сестра стала Солнцем, брат - Луной.
Не хочет сестра, чтобы с утра до вечера на нее люди глядели, стыдится. И припасла целый мешочек острых-преострых иголок. Уставятся на нее - а она иголки начинает бросать. Вот почему нельзя долго смотреть на солнце, глазам больно. Попробуйте - сами увидите.

Сказка про маленького Кима и разбойников

Жили в старину два сановника, Ким и Ли. У Кима был сын, у Ли - дочь. Когда детям исполнилось пять лет, договорились отцы их помолвить. Когда же им минуло восемь, Ли пригласил мальчика на день рождения своей дочери. Отец мальчика в это время отлучился из дома, и мальчик отправился в гости в сопровождении целой толпы слуг. Путь предстоял неблизкий.
Веселье в доме Ли было в самом разгаре, как вдруг прискакал гонец и сообщил, что вскоре после возвращения Кима на дом напали разбойники, самого Кима убили, жену увезли и унесли все, что могли.
Опечаленный, поспешил маленький Ким домой. Приехал - так и есть. Главаря шайки так никто и не распознал. Ким хоть и маленьким был, но бесстрашным. Решил он найти мать, а главаря шайки изловить и ему отомстить.
Отправился Ким в горы, по тропам петляет, вдруг слышит - кто-то на помощь зовет в долине. Вниз глянул, а там мальчик никак от медведя отбиться не может. Мигом спустился маленький Ким в долину, спас мальчика. Поведал мальчик Киму, что разбойники всю его семью убили, а дом сожгли. Построил мальчик хижину, поселился в ней и решил непременно разбойникам отомстить. Говорит маленький Ким мальчику:
- Давай побратаемся!
Согласился мальчик, и пошли они вместе. Шли, шли, смотрят - река, широкая-преширокая. Лодку взяли, плывут. Вдруг налетел ураган, лодка перевернулась, ко дну пошла, маленький Ким в беспамятство впал. Очнулся, смотрит - лежит он на берегу реки, рядом какой-то мальчик хлопочет, а названого брата нигде нет. Рассказал ему мальчик, что рыбу удил, вдруг смотрит - кого-то течением несет, и спас маленького Кима. Поблагодарил Ким своего нового друга, спросил, кто он, откуда. Рассказал мальчик, что разбойники на их дом напали, убили отца с матерью, а сестру увезли. Говорит маленький Ким:
- Давай побратаемся! А то названый брат мой не иначе как утонул.
Согласился мальчик, и пошли они дальше вдвоем. Шли, шли, смотрят - опять река, широкая-преширокая. Взяли лодку, поплыли, ураган налетел, лодка перевернулась, ко дну пошла. Названый брат Кима утонул, а самого его старуха спасла - она на острове жила. И сказала Киму старуха, что на острове том главарь шайки живет, тот самый, что отца его убил. Не перечесть, сколько людей они сгубили, сколько добра награбили. Душит гнев маленького Кима, а сделать он ничего не может, больной в постели лежит.
Пронюхал главарь разбойников, что мальчика старуха спасла, приютила, гонца к ней послал, велел мальчика прочь прогнать. А ослушается - смерть ее ждет. Жалко старухе мальчика, и отвела она его в соломенную хижину у реки и там оставила.
И вот однажды пристало к берегу судно, прямо напротив хижины. А на судне - старец почтенный. Вышел старец на палубу и говорит мальчику:
- Ты сын министра Кима, я знаю и прибыл сюда тебя спасти.
Взял старец маленького Кима на судно, а после в горы повел, где было его жилище. И стал волшебству учить. Когда шестнадцать годков Киму сравнялось, сказал ему старец:
- Немедля возвращайся на родину. Осмелились разбойники на короля руку поднять, грядет большая война. Король в опасности. Ты должен ему помочь. А через три года в этот месяц и в этот же день мы с тобой встретимся.
И отправился Ким домой. Шел, шел, вдруг смотрит - дикая лошадь навстречу скачет. Подскакала, остановилась. "Уж не конь ли это дракон", - думает юноша и вскочил на лошадь. Как помчится лошадь, как понесет его! Потом вдруг копытом по земле стала бить, словно что-то показывает. Стал юноша копать землю. Копал, копал, вдруг смотрит - доспехи да копья. Не простые, волшебные. Облачился юноша в доспехи, копье взял - ни дать ни взять полководец прославленный.
Добрался юноша до королевского дворца, а там везде разбойники, того и гляди возьмут крепость. Обернулся Ким птицей, коня в птицу превратил, во дворец прилетел, принял свой прежний облик и предстал перед королем. Поклонился Ким ему низко и говорит:
- Ваше величество, я сын министра Кима. Могу сокрушить врага. Дозвольте прямо сейчас выступить!
Обрадовался король, пожаловал Киму звание великого маршала.
Обернулся Ким собакой, отправился на разведку во вражеский стан. А там медведь-оборотень стоит, из пасти огонь вырывается, до стен королевского дворца добирается. И лисица тысячелетняя, и крыса - десять тысяч лет ей, хвостом машет - молнии сверкают, из хвоста вода рекой льется, того и гляди дворец затопит. А тигр столетний огненные стрелы во дворец мечет.
Пустил тут в ход Ким волшебную силу - пожар погасил, гору поставил высокую, чтобы дворец не затопило, огненные стрелы водой залил. А воинов вражеских не одолел - нет им числа. И погибла во вражеском стане невеста Кима - министра Ли дочь, и сам Ли тоже погиб.
Отступили Ким с королем на остров. Но нашли их враги: лиса тысячелетняя толк в астрологии знала. А крыса хвостом махнула, на остров потоки воды обрушились. Уснул Ким, и явился ему во сне мотылек, велел за ним лететь. Обернулся Ким ласточкой, полетел за мотыльком. Летят они, летят, тысячи ли пролетели. До горной пещеры долетели. Только в пещеру вошли, мотылек куда-то исчез. Смотрит Ким - в пещере мальчик сидит, книгу читает. Про то, как врагов побеждать. Пригляделся, а это его названый брат, тот, которого он от медведя спас. Рассказал Ким все, что с ним приключилось, про короля рассказал - что опасность ему грозит. Говорит мальчик:
- Знал я, что ты придешь. Мотылька за тобой посылал, гонца моего.
Произнес Ким заклинание, и вмиг очутились они на острове, где король со своими воинами укрылся. Ринулись Ким и его друг в бой, но друг вскоре погиб, а остров затопило. Крыса хвостом взмахнула, реки воды на остров обрушила.
Перебрались Ким с королем на другой остров, а его тоже затопило. Уснул Ким, и привиделась ему ворона. Обернулся он ласточкой, полетел за вороной. В пещеру горную прилетел. А в пещере второй названый брат. Тот, что Кима спас. Читает он книгу про то, как бой с врагом вести. Отправились они вместе на остров разбойникам мстить. Но вскоре Ким опять остался один - погиб в бою и второй его названый брат. Перебрались Ким с королем на третий остров. Смотрят - и к нему вода подступает.
Сели Ким с королем на корабль, поплыли в открытое море. Тут с Неба почтенный старец спустился. И случилось это ни раньше ни позже, а в тот день, когда обещал он с юношей встретиться. Молвил старец:
- Не доучил я тебя, на помощь королю отправил. А теперь спасти тебя пришел.
Произнес тут старец магическое заклинание, потемнело в тот миг Небо. Молнии засверкали, гром загремел, поразили они вражеских воинов, и пали они бездыханные на землю.
Стихло все, успокоилось. Пошли Ким со старцем во вражеский стан. Нашел там Ким свою мать и сестру второго сводного брата. Взял их и вместе с королем домой воротился. А вскоре свадьбу сыграли. Женился Ким на сестре сводного брата, того, что из реки его вытащил, жизнь спас.

Как родилась песня

С давних пор китайцы вели торговлю с корейцами. Богатые купцы везли товары морем и сушей. А где торгаши-толстосумы, там и обман. Дошел как-то один купец на своих парусных лодках до реки Ресенган и остановился в приморском селении. Бойко торгует, на" все лады товар свой расхваливает: ситец, украшения, разные безделушки. Зашла как-то раз к нему в лавку известная в тех местах красавица. Расщедрился тут купец, задешево отдал шелк самый лучший, зовет красавицу снова в лавку прийти за покупками. Что задумал купец, красавице невдомек, она и пришла. И так старается купец женщину улестить, и эдак - ничего у него не выходит. Рассердилась женщина и ушла. Но купцы - народ хитрый. Деньгами не возьмут - всякими уловками одолеют. А надобно вам сказать, был купец мастер в шахматы играть. Вот и предложил мужу красавицы, крестьянину, посостязаться с ним. Сели они играть. Выигрывает купец и выигрывает. Потом вдруг сделал два неверных хода и проиграл. Сгреб крестьянин в кучу денежки и еще на партию напрашивается. Согласился купец и опять проиграл. Вдвое больше.
- Так, пожалуй, ты все свои товары спустишь, - говорит крестьянин.
- Люблю отчаянных игроков, - отвечает купец, а сам расставляет фигуры, третью партию хочет играть. Только начали игру, а купец мат объявляет.
- Сплоховал малость, - говорит крестьянин. - Давай еще партию.
Так, партию за партией, крестьянин все денежки проиграл, с которыми на базар пришел. Да еще быка с повозкой в придачу. Стал в долг играть. Уже ночь на дворе, а они все играют. И за каждый ход купец мужу красавицы водку подносит. Напоил его и говорит:
- Знаешь что, друг, - ставь на кон жену! Выиграешь - все долги прощу и лавку отдам в придачу.
- Согласен, - отвечает доверчивый муж, а сам еле ворочает языком.
Жертвует купец пешку за пешкой, слонов обоих отдал. Радуется доверчивый муж. В глазах алчность. Богатство мерещится, собственная торговля, жена за кассой в лавке сидит... Но тут купец неожиданно ринулся в атаку. Кто рядом был, так и ахнули.
- Уговор дороже денег, - говорит купец. - Ты проиграл жену. Теперь она моя.
Весь хмель сошел с крестьянина. Опустил он голову и запел грустную песню про свою беду.
А купец тем временем велит слугам жену крестьянина к нему привести, красавицу...
Распродал купец товар, взял красавицу и поплыл домой. Только не дается ему красавица, бьет по лицу, царапает... Плывет корабль посреди синего моря. Вдруг красавица вырвалась от злодея, выбежала на палубу, повернулась в сторону родной земли, воздела руки к небу и нежным голосом запела. Понесли ее грустную песню волны к самому морскому Владыке. Разгневался на купца Владыка, море взбаламутил, бурю наслал. Был на корабле у купца старец, убеленный сединами. Сказали матросы старцу:
- Ветра нет, а буря разыгралась на море. Ответь, отчего?
Указал мудрец на красавицу и говорит:
- Из-за нее море бушует. Отнял хозяин жену у крестьянина, обесчестить хочет. И если не образумится, не отдаст мужу жену - утонет корабль...
Испугался купец, велел назад плыть.
Увидела красавица мужа, бросилась к нему, песню запела. Песню о реке Ресенган. Излила она в той песне свою обиду, печаль разлуки и радость встречи.

Законные и незаконные дети

Прежде и в Корее были законные и незаконные дети, но вот с каких пор все дети стали законными.
У одного министра не было законного сына, и, согласно обычаю, он должен был усыновить кого-нибудь из своего законного рода, чтобы передать ему свои права и имущество.
Выбор его пал на племянника.
В назначенный день, когда собрались для этой церемонии в доме министра все знаменитые люди и прибыл сам император, вышел к гостям незаконный десятилетний сын хозяина, держа в руках много заостренных палочек.
Каждому из гостей он дал по такой палочке и сказал:
- Выколите мне глаза, если я не сын моего отца.
- Ты сын.
- Тогда выколите мне глаза, если мой двоюродный брат сын моего отца.
- Но он не сын.
- Тогда за что же вы лишаете меня, сына моего отца, моих прав?
- Таков закон, - ответили ему, - и по закону ты незаконный.
- А может быть, не я, а закон незаконный?
- А все может быть.
- Кто пишет законы? - спросил мальчик.
- Люди, - ответили ему.
- Вы люди? - спросил мальчик.
- Мы? - Гости посоветовались между собой и ответили: - Люди.
- От вас, значит, - сказал мальчик, - зависит переменить неправильный закон.
Тогда император сказал:
- А ведь мальчик не так глуп, как кажется, и почему бы действительно нам и не переменить несправедливый закон?
И закон переменили, и с тех пор в Корее нет больше незаконных детей.

Сказание о скале Чхонню

Есть в Корее река Тэдон. Величаво несет она свои воды, и отражаются в ней то густые леса горы Моран-бона, то плакучие ивы острова Рынна. В одном месте над водой нависла крутая обрывистая скала - будто сказочный великан рассек ее надвое. Вот об этой скале и сложена легенда.
Давным-давно за восточными воротами пхеньянской крепости жил крестьянский парень со своим старым отцом. И звали его Сор. Добрым был и трудолюбивым, с самого детства работал в поле, трудился в поте лица, но как был бедняком, так бедняком и остался. Вырастят они, бывало, с отцом урожай, а его паводком затопит. И приходится тогда хворост в лесу собирать, на базаре его продавать. Затянет Сор пояс потуже, в горы идет. Только и радости что хворост продать, не с пустыми руками к отцу вернуться. А не повезет - без всего идет, еле ноги волочит.
И так заботился Сор об отце, что и рассказать трудно. Уважали его за это соседи. И вот однажды продал Сор хворост, купил немного риса, домой собрался. Вдруг видит, на берегу толпа собралась. Подошел Сор поближе, а там рыбак карпа продает. Да такого большого, красивого.
Чешуя так и сверкает на солнце, так и переливается. Глядит Сор, а у карпа из глаз слезы льются, как у человека. Пожалел Сор карпа и говорит рыбаку:
- Давай я твоего карпа куплю.
- Выкладывай два яна и бери, - отвечает рыбак.
А у парня как раз и было два яна - ни больше, ни меньше. Жалко ему расставаться с ними. Ведь дома голодный отец ждет, а за хворостом опять не пойдешь, время позднее, да и базар кончается.
А карп смотрит на парня, будто о спасении просит, хвостом слегка шевелит. И решился наконец Сор.
- Ладно, - говорит рыбаку, - бери деньги.
Отдал он деньги, взял карпа, на берег реки вышел и думает: "Пускай мы с отцом без ужина посидим, зато рыбу я спас". Подумал так Сор и пустил карпа в реку.
Нырнул карп, после вдруг вынырнул, покружился, будто поблагодарил Сора.
Сор рад, что карпа спас, и думает: "Раз риса нет, пойду в лес ягод насобираю". Набрал ягод, в широкий лист завернул, домой пошел. Принес отцу ягод и рассказал про карпа.
- Доброе дело сделал, сынок, - сказал старик, - ради этого и поголодать можно.
Стемнело. Скоро и спать пора. Вдруг откуда ни возьмись юноша. Одежды на нем богатые, на голове корона. Ни дать ни взять принц. А рядом с ним слуги-мальчики, тоже все разодетые.
Поклонился юноша Сору и говорит:
- Я сын царя Западного моря, вышел прогуляться да и угодил ненароком в сеть рыбака. Уж и не знаю, чем тебя отблагодарить за то, что от верной смерти меня спас.
Уставился Сор на принца - и вправду губы у него точь-в-точь как у карпа.
- Не надо мне никакой благодарности, - говорит Сор. - Стоило ли приходить тебе, юноша, из-за этого в нашу убогую хижину.
- В подводном царстве никогда не забывают добра, - ответил юноша. - Собирайтесь в дорогу - мой отец, Владыка Западного моря, вас ждет.
- Как же я к вашему батюшке прийти могу, если он на дне морском живет?
- А об этом не беспокойся, - ответил принц и рукой махнул.
В тот же миг, словцо из-под земли, огромная черепаха выросла. Помогли слуги Сору на спину к ней взобраться, не успел он и глазом моргнуть, как черепаха поплыла, унося его все дальше и дальше в подводное царство. А там красота такая, что и рассказать трудно. Плыли они, плыли, до дворцовых ворот доплыли. Колонны здесь все из красных кораллов в янтарных чашах стоят, крыша - птица в полете, сверкает золотом-серебром. В саду музыка играет.
Прошли они через двенадцать ворот, во дворец Владыки морского пришли.
А здесь пол черепаховыми панцирями выложен, потолок и стены из перламутра - глазам больно. Аромат волшебный повсюду разносится.
Вышли Сору навстречу все королевские сановники: акула в кафтане, карась в мундире, рыба-сабля с перевязью через плечо, важная каракатица, надменный скат, старичок-краб - весь в орденах, ракушка-жемчужница и даже придворная дама - морская капуста. И повели они Сора прямо к царю.
Увидел царь Сора - обрадовался и говорит:
- Так вот ты какой, спаситель сына моего! Гость из царства людей!
Взял его царь за руку, рядом с собой усадил.
И начался пир в честь дорогого гостя. Три дня и три ночи пировали. Не перечесть, сколько было съедено диковинных блюд, сколько вин сладких выпито! Веселились обитатели подводного царства, а уж как танцевали! Сор глядел на них и не мог наглядеться. Ведь ничего подобного отродясь не видел!
Бокал за бокалом поднимал царь за здоровье гостя с земли, и Сор каждый раз ему почтительно кланялся.
А когда прошло три дня и три ночи, говорит царь Сору:
- Я хочу наградить тебя, о достойнейший, за спасение любимого сына. Скажи, чего ты желаешь?
Слушает парень царя, а сам думает: "Как там отец? Я ем и пью, а он голодный меня дожидается. Ливень недавно прошел, может, опять весь урожай затопило? И стоит отец сейчас на краю поля вместе с односельчанами, не знает, что делать".
А царь морской опять говорит:
- Бери что хочешь, мне для тебя ничего не жалко!
- Спасибо на добром слове, - отвечает Сор. - Только не надо мне никаких богатств, есть у меня к тебе, царь, одна просьба.
Отвечает царь:
- Говори, юноша, что за просьба, не бойся. Все сделаю, что попросишь.
Ждут придворные, что Сор ответит, во все глаза на него глядят.
А Сор и говорит:
- Поверни ты, царь, своей силой волшебной реку Тэдон к горе Моранбон! Чтобы не текла она мимо нашей деревни, урожай не затопляла. Потечет река мимо горы Моранбон, красота там откроется необыкновенная. А нам спокойнее будет.
Услышал эти слова царь, обрадовался и говорит:
- До чего же ты добрый, Сор! Не быть мне морским Владыкой, если не исполню твоего желания! Только вот что тебе скажу. Вернешься домой, вели односельчанам на три дня и три ночи в горы уйти. Я дождь сильный нашлю.
Как ни удерживал царь парня, как ни уговаривал еще повеселиться, не согласился Сор, сел на спину черепахе, домой отправился.
Увидел отец Сора, обрадовался. Рассказал ему Сор про подводное царство, а соседей уговорил в горы уйти с пожитками. Только они ушли, хлынул ливень.
Узнал об этом жадный и злой помещик и слух распустил, будто Сор сумасшедший. Посадили парня в тюрьму.
День и ночь дождь льет, а бедняга Сор кулаками колотит в дверь камеры, что есть силы кричит:
- Спасайтесь, люди, в горы идите!
Стали люди уходить в горы, переполох в крепости поднялся. А помещику хоть бы что. Велел он Сора высечь, а сам с гейшами пирует.
Сора бьют, а он кричит:
- Скоро река Тэдон мимо горы Моранбон потечет! Спасайтесь, добрые люди!
Три ночи льет дождь, три ночи бьют Сора. Во дворце у помещика пир горой, веселье и смех, громкое пение.
Вдруг грянул гром. Огромный синий дракон взвился в небо, хвостом рассек надвое гору Моранбон. И повернула река свои воды, потекла в расселину.
Испугался помещик, да как заорет:
- Выпустите этого сумасшедшего на волю!
Побросали палачи палки, выбросили Сора за ворота тюрьмы.
Проснулись жители утром - глазам своим не верят. Течет река Тэдон к подножию горы Моранбон. А гора надвое рассечена, будто мечом.
Так и появилась скала Чхонню.

Прошло много лет. Построили жители у того места беседку в память о подвиге скромного парня. И назвали ее беседкой Сорсу. А село и поныне зовется Сорсу.