Национальная и языковая политика. Формирование нового народа
Разумеется, в республике будут провозглашены равенство всех наций, рас и народов, недопустимость любой дискриминации и т.д. В принципе, законы России и большинства других стран провозглашают то же самое. Но в России (как, к сожалению, в большинстве стран) законы не работают. Открыто действуют националистические организации, проходят нацистские митинги и шествия, издаётся пресса, Интернет полон нацистскими сайтами и нацистскими высказываниями, включая прямые призывы к убийству инородцев. Нередко доходит до избиений и убийств на националистической почве. Власти бездействуют, если, конечно, не считать действием громкие заявления. Власти можно понять. Они элементарно боятся. Во второй половине 80-х, когда нацистская сволочь выползла из своих крысиных нор, её легко можно было прихлопнуть. Была ещё сильна советская власть. Несколько показательных процессов с не менее показательными сроками – и нацисты снова бы забились в норы. Но власти медлили, тянули, мямлили что-то о переговорах со «здоровой частью «Памяти»». В результате нацисты уверовали в свою безнаказанность и выросли в могучую силу, перед которой власти, по сути, капитулировали.
В нашей республике национализму места не будет. Любые его проявления будут пресекаться сразу самым жёстким и жестоким образом. Выжигаться калёным железом. Разумеется, никаких «русских маршей» (как и немецких, украинских, казахских, индонезийских или любых других). Любые демонстрации, митинги, пикеты националистического толка должны не разгоняться, а арестовываться в полном составе. И никаких сантиментов. Загонять в милицейские автобусы, а кто сопротивляется – дубинкой! Демократия должна уметь защищаться, дабы не быть побеждённой с помощью самой демократии. Никакой националистической прессы, не давать им слово на радио и по телевидению. Любое националистическое высказывание, не важно, в печатной, электронной или устной форме должно влечь за собой арест, суд, заключение и высылку. Последнее очень важно. Даже фраза в объявлении о знакомстве «Прошу кавказцев и среднеазиатов не беспокоиться» должна повлечь за собой высылку. На территории республики не должно быть националистов. Вообще.
На служителей культа это тоже распространяется. Разжигание национальной вражды в проповеди точно также недопустимы и должны пресекаться.
Но сразу возникает вопрос, не приведёт ли такая политика к расправам над людьми и организациями, далёкими от шовинизма, но просто старающимися изучать, пропагандировать и развивать свою национальную культуру? Ну, например, кто-то захочет создать ансамбль украинской песни или кружок белорусской вышивки, а его – в КПЗ и на высылку? Следует очень чётко проработать законодательство, чтобы такое не могло случаться. Очень чётко: создал ансамбль – спасибо! Сходим, послушаем песни. Но вот, если ансамбль или кружок будет прикрытием для организации, пропагандирующей национальную исключительность и ненависть к другим народам, такие попытки должны влечь за собой уголовную ответственность. Важно отметить, что дискриминация по национальному признаку в Республике не допустима и на фольклорные коллективы это тоже распространяется. Допустим, если русский умеет танцевать грузинские танцы, то ему нельзя отказать в приёме в грузинский танцевальный коллектив на том основании, что он не грузин. То же – в отношении землячеств. Допустим, создаётся литовское землячество и это вполне легитимно. При приёме в него можно учитывать жил ли человек в Литве, но нельзя учитывать его национальность. Проживавшие в Литве русские, евреи, поляки и представители других народов точно также имеют право в него вступить.
В России, если уж националисты попадают на скамью подсудимых, их стараются всеми силами оправдать, а уж если наказывают, то стараются указывать в приговоре статью никак не связанную с национализмом, например, хулиганство. Адвокаты-крючкотворы легко доказывают, что в высказываниях подозреваемых нет разжигания национальной розни. Даже если наличие разжигания очевидно. «А из чего видно, что фраза «Бей жидов!» призывает к насильственным действиям против евреев?», «А кто сказал, что во фразе о необходимости вырезать хачей говорится о насилии против кавказцев?» Уж о таких «мелочах», как оскорбление по национальному признаку даже говорить не приходится. В Республике должна быть разработана максимально чёткая инструкция по поводу того, что следует считать разжиганием национальной розни. Примерно так:
· Любые призывы к расправе над представителями тех или иных этнических групп. При этом не имеет значения, названы национальности прямо или их названия заменены другими словами (например, «чёрные»). Не имеет также значения, названо ли действие прямо «убивайте» или иносказательно («проучить», «научить уму-разуму») если из контекста явно видно, что речь идёт именно о расправе.
· Любые определения в адрес народов и их представителей, которые могли бы побудить, хуже к этим народам относиться: «глупые», «хитрые», «жадные», «злые», «коварные», «трусливые» и т.п.
· Обвинения в адрес народов или, наоборот, приписывание им заслуг. И провинности и заслуги могут быть только у людей или организаций.
· Также объяснение положительных или отрицательных черт данного индивида, его высказываний и поступков, благовидных или неблаговидных, его национальной принадлежностью: «Он такой, потому что он…»
· Использование презрительных названий народов и национальных групп: «жиды», «чурки», «москали», «хачи» и проч. А как же литературные произведения классиков? А если в современном литературном произведении нужно передать речь негодяя-националиста? А цитирование? А как, например, объяснить, какие именно слова употреблять не следует, не произнося их? Всё это должно быть оговорено.
· Подчёркивание национальности, например, кандидата на какую-то должность. Как с целью вызвать к нему симпатию, так и антипатию. Изображение его на карикатуре с гипертрофированными национальными чертами.
И т.д.
Разумеется, документ должны составить профессиональные юристы и составить его так, чтобы националист не мог отвертеться от наказания. Понятно, что всё равно какие-то случаи будут спорными. Вот и нужно разработать документ так, чтобы спорных случаев было как можно меньше.
Если кто-то желает приехать в Республику жить, с ним (по возможности) должна быть проведена работа. Прежде всего, следует закрыть въезд в Республику тем, кто успел провести себя как националист, тем более, как экстремист. Конечно, часто проверка невозможна. Но вот, допустим, в какой-то стране идёт война на национальной почве. Некая группировка успела отличиться жестокостью и непримиримостью: этнические чистки и проч. Но она терпит поражение за поражением. И вот её лидер просится приютить его с остатками боевиков в Республике. Конечно, убежище этим людям предоставлено не будет. А если же кто-то из них, всё же, сумеет проникнуть на территорию Республики, то будет оттуда выдворен, даже если на родине ему будет угрожать смерть. По возможности с каждым соискателем должно быть проведено собеседование, из которого интервьюер сможет сделать вывод, можно ли впускать в республику этого человека, нет ли у него ненависти к другим народам. А соискатель в результате должен понять, что ему придётся жить в многонациональном окружении и считаться с этим окружением. Что совершенно недопустимо оскорблять кого-то по национальному признаку. Что даже фраза: «Понаехало тут всяких…» может стоить ему дорого. Что дети его будут играть и учиться с детьми других национальностей, в том числе таких, чья культура для него непривычна. Более того, они могут и вступить в брак с представителями других национальностей, и он не сможет им запретить. Возможно, соискатель сам поймёт, что такая жизнь не для него и откажется от идеи поселиться в Республике.
Когда-то в Советском Союзе существовала пресловутая 5-я графа в паспорте: «национальность». Потом её из паспортов убрали. Сейчас некоторые деятели требуют её восстановления. Причём, что интересно, возвращения этой графы требует КПРФ. На территории Республики ни в паспортах, ни в каких других документах графы «национальность» не будет. Исключение – бланк переписи населения. И единственным официальным лицом, которое сможет задать человеку вопрос о его национальности, будет счётчик переписи населения. Никто другой ни при каких обстоятельствах не сможет требовать от человека эту информацию. Настойчивые же попытки получить ответ на этот вопрос, например, при приёме на работу, должны повлечь за собой снятие с должности, того, кто незаконно требовал информацию, уголовное преследование и высылку за пределы Республики. Национальность – личное дело каждого.
Республика должна быть унитарной, а не федеративной. Каждая национальность может (и будет) иметь в республике культурную автономию (школы, клубы, театры, газеты), но не территориальную. Даже если в каком-то районе будут компактно проживать представители какого-то народа, даже если они будут преобладать в населении района, всё равно это не станет основанием для создания территориальной автономии. Территориальные здания внутри Республики нам не нужны. Вся Республика принадлежит всем людям, проживающим на её территории.
Возможны, однако, 2 варианта, при которых Республика вынуждена будет принять федеративное устройство:
1. Если на территории, которую мы получим для создания республики, уже будут существовать национальные автономии. Упразднять их нельзя. Уж есть – так есть.
2. Если территория республики в какой-то момент будет расширена.
В языковой политике следует руководствоваться двумя принципами:
1. Свобода и демократия. То есть право каждого пользоваться родным языком.
2. Целесообразность и практичность.
Это означает, что совершенно недопустимо искусственно ограничивать использование того или иного языка на том основании, что это язык иностранный, «не титульный», «не коренной», «не наш». Вот, например, в Квебеке существуют регламент, устанавливающий размеры вывесок на английском языке: они должны быть вдвое меньше надписей на французском. Такие ограничения, считаю совершенно недопустимыми в демократической стране. Размер вывески может быть ограничен техническими условиями (например, чтобы не закрывала свет жителям близлежащих домов) и только. Издание газет, журналов и книг на любом языке, общение на любом языке в любом месте не может быть запрещено или ограничено. Разумеется, из этого правила будет сделано несколько оговоренных законом логичных исключений. Например, в кабинете следователя на очной ставке общение не должно происходить на языке, следователю непонятном. Но это частности. Кроме этих, специально оговоренных случаев, любая попытка ограничить использование того или иного языка будет преследоваться законом. Например, в какой-то фирме работает несколько представителей иной нации, нежели их начальник. Начальника это раздражает: как так, он не понимает, о чём говорят между собой его подчинённые, и он издаёт постановление: на работе разговаривать только на языке «титульной» нации. Такое постановление должно быть немедленно отменено, а начальник сурово наказан.
Максимум использования языка установлен быть не может. А вот минимум должен устанавливаться. Как? Да по тем же принципам. По возможности предоставить носителям всех языков наиболее комфортные условия, но именно, по возможности. Разумеется, если где-то проживают люди, говорящие на 50 языках, все вывески не будут дублироваться 49 раз, и если в каком-то городе или посёлке есть всего один ребёнок – носитель языка, ради него никто не станет создавать школу с преподаванием на этом языке. Должны быть продуманы регламенты, например, есть 100 детей школьного возраста, говорящих на каком-нибудь языке – создаётся школа, число носителей языка достигло 100 000 – университет или отделение в университете и т.д. Если даже указанный в регламенте уровень не достигнут, но есть возможность помочь языковой группе – почему бы не помочь? Любая частная инициатива в вопросе помощи людям в решении их языковых проблем должна поддерживаться.
Как уже писалось выше, в данном вопросе необходимо руководствоваться целесообразностью. Например, вовсе не обязательно дублировать на многих языках вывеску «Ресторан». Слово «Restaurant» понятно всем без перевода. Не обязательно дублировать вывески «Булочная», «Мясо», «Аптека». И так видно. Не обязательно дублировать на многих языках названия населённых пунктов, улиц. Допустим, в городе есть улица Пушкина. Даже при наличии большой украинской общины, вовсе не обязательно писать на вывеске «Ул. Пушкина Вул. Пушкiна» А если в местности живут ещё и болгары? Болгарское написание совпадает с русским: «Пушкин». Нужно ли дублировать ещё раз? Разумеется, нет. А вот, скажем, продублировать иероглифами для китайцев, наверное, нужно. Украинец надпись «Улица Пушкина» прочтёт всяко, китаец же, возможно, и нет. А вот инструкции к лекарствам, программы банкоматов и т.п. должны дублироваться обязательно и на всех языках.
Но, ведь, один язык всё равно должен быть основным. В крайнем случае, 2 или 3. Нужен язык международного общения, язык для ведения основного делопроизводства, язык, обязательный для изучения в школе. Иначе, как найдут общий язык курд и зулус? Где найти курдско-зулусского переводчика?
Возникают два, вроде бы, естественных варианта:
1. Русский язык. Ну, раз республика будет создаваться на территории России. К тому же есть все основания предполагать, что, сколько бы иммигрантов со всего мира не приехало в республику, всё равно русскоязычная община останется самой большой. И, наконец, немалую долю иммигрантов будут составлять жители бывших советских республик, большинство из которых в той или иной степени знает русский язык.
2. Кто-то возразит: раз уж в республике будет провозглашено равенство всех языков, то с какой стати надо отдавать предпочтение русскому? Самым демократичным вариантом будет избранием в качестве государственного того языка, которым пользуется больше всего жителей республики.
Второй вариант можно отвергнуть сразу. Представим себе, что национальный состав республики поменялся. Можно ли так просто и быстро поменять официальный язык? А если это придётся делать каждые несколько лет? Представляете? Менять вывески, менять школьную программу, менять паспорта и другие документы…
Но и первый вариант, при всей его, кажущейся, очевидности, имеет большие недостатки. Русский язык очень сложен. 3 склонения, 2 спряжения, 6 падежей, великое множество исключений. Впрочем, сложными для изучения является большинство естественных языков.
Думаю, что наилучшим вариантом будет использование эсперанто или другого искусственного языка, лёгкого и логичного. Самое главное, что такой язык можно выучить очень быстро. Лев Толстой писал на эсперанто уже через три дня после того, как начал его изучать. Разумеется, вторым официальным языком будет, всё-таки, русский. Но вновь прибывших, прежде всего, следует обучать лёгкому искусственному языку. Тогда они уже через несколько дней смогут изъясняться на улице и в магазине, а после языковых курсов будут владеть языком свободно.
Но использование такого языка даст ещё один интересный эффект. Искусственный язык всё чаще будет использоваться для общения между носителями разных языков. От играющих во дворе детей, до смешанных семейных пар. Если численность носителей какого-то языка недостаточна, чтобы организовать школу с преподаванием на этом языке, то, вероятнее всего, дети будут обучаться на языке международного общения (далее, сокращённо, ЯМО), точно также будет с профессиональными учебными заведениями и вузами. Ну, а в смешанных семьях дети, вероятно, будут с колыбели, и думать на ЯМО и язык этот станет для них родным. При желании прогрессивные родители, заботящиеся о будущем своих детей, будут отдавать своих детей в детские сады и школы ЯМО, даже при наличии национальных школ. Нужно будет, также, ввести ЯМО в детских домах. Разумеется, детей постарше разумно и гуманно доучивать на их родных языках. Но младенцев можно и нужно сразу обучать ЯМО. Для этого целесообразно формировать разноязыкий коллектив воспитателей, например, русская, китаянка, таджичка, хуту, румынка, чтобы и между собой им было удобнее общаться на ЯМО. Постепенно, это приведёт к формированию… нового народа. Вот так! Кому-то идея превращения искусственного языка в живой покажется сомнительной. Но, ведь, в мире уже есть опыт воскрешения мёртвого языка: иврит. Язык, исчезнувший из обращения много столетий назад, был возрождён. И сейчас на нём говорит население Израиля, причём, для большей части населения этот язык стал родным.
Что нам сулит появление нового народа, говорящего на искусственном языке? Многое. С высокой степенью уверенности можно сказать, что шовинизм в этом народе не разовьётся. У такого шовинизма не будет ни генетического, ни исторического оправдания. Представитель этого народа не сможет разглагольствовать о чистоте расы, потому что генофонд нового народа будет сформирован из генотипов всех рас, и самых разных народов. Ни о какой чистоте крови тут речи не может идти по определению. Точно также представитель этого народа не сможет похвастаться древностью. «Мои предки тут жили тысячи лет. А ты кто такой?». Конечно, полностью проблему это не решит. Существует такой объявление как дедовщина, то есть третирование новичков стороны бывалых, даже без учёта национальности. Что ж, будем решать проблемы по мере поступления.
