Как отличить любовь, или здоровую, безопасную привязанность от нездоровой, патологической привязанности? Иными словами, чем отличается любовь счастливая от несчастной любви?
Послушаем Наталью. Это молодая, очень привлекательная женщина с высшим образованием. Успешная в своих делах, обеспеченная, экономически независимая. Ей 31 год. Замужем никогда не была. Она рассказывает: «Мне хронически не везет в любви. Я не понимаю, в чем причина. Характер у меня покладистый, говорят даже, приятный. Я общительная, веселая, в компании могу оживить веселье, люблю танцы, занимаюсь фитнесом. Слежу за фигурой.
Мужчинам я нравлюсь. Мне тоже нравятся мужчины — серьезные, солидные, умные и темпераментные. Недавно был у меня очередной роман, как всегда, недолговечный, месяца четыре мы были знакомы. Вначале все шло хорошо. Он проявлял ко мне интерес, мне он тоже нравился. Я не заметила, когда и как это случилось, что он стал для меня дороже всего на свете. Я на нем «зависла». Да, я излишне часто ему звонила. Да, я не скрывала, что он для меня — все! Я взвалила на себя все его дела, я была переполнена его проблемами. Я терпела, когда он все меньше и меньше уделял мне внимания. Вечерами я с трудом удерживала себя, чтобы не звонить ему. Я сидела и тупо ждала звонка. Думаю, что он знал, в каком я состоянии. Он перестал звонить совсем. Мы расстались».
У Наташи было несколько романов, протекавших по сходному сценарию. Вначале они нравятся друг другу примерно в равной степени. Затем приходит озарение: «Это — он!» Наташа ничего не может с собой поделать, она виснет на нем. Свои интересы, свои дела и даже своих подруг она куда-то забрасывает. Она просто ни о чем другом, кроме как о своем возлюбленном, не думает. Ее любовь напоминает одержимость, зависимость. Она своим вниманием поглощает мужчину. Ему нечем дышать, у него не остается психологического пространства для своей жизни. Его границы нарушены, к нему она вторгается как оккупант, пытается подчинить его себе. Ее границы также пришли в состояние коллапса. Но он уходит. Она «удушила» его в своих объятиях.
Горе Наташи безгранично. Она считает, что жизнь кончена. Пока не вспыхнет новая любовь, смотреть на Наташу больно. Глаза гаснут, фигура теряет спортивность. Издалека видно, что у нее «никого нет». Наконец, новая встреча... и все повторяется.
Не напоминает ли вам состояние Натальи зависимость от алкоголя? Эйфория, депрессия. Подъемы и спады. Неутолимая потребность любви как неутолимая потребность алкоголя. Роковая зависимость.
Есть даже слово такое «любоголизм» по аналогии с алкоголизмом. «Любоголичкам» всегда мало того тепла, которое дает партнер. Они не могут смириться с тем, что существуют два отдельных «я», они хотят, чтобы существовало единое «мы».
А это означает внутреннюю несвободу, зависимость. Если же человек зависим, перед ним маячит опасность стать несчастливым. Если возлюбленный чуть-чуть ослабляет свою любовь, начинаются страдания. А уж если изменяет, уходит... Тяжесть состояния оставленной женщины в этом случае напоминает состояние отнятия того вещества, к которому выработалось пристрастие. Похмельный синдром. Требуется глоток того же самого — новой любви в одном случае, алкоголя — в другом, чтобы стало легче.
Как алкоголизм — заболевание рецидивирующее, то есть повторяющееся, так и сценарий «любоголизма» повторяется. Алкоголик дает зароки — все, хватит, надо завязывать. Брошенная женщина тоже может сказать себе: «Все, я больше влюбляться не буду. Одни страдания от этой любви». Это попытка избавиться от несчастной любви на рациональном уровне. Попытка терпит неудачу, поскольку мощно восстает против этого наше подсознание. Только усиливаются представления о своей зависимости, беспомощности и ненужности. А подружки-доброжелательницы нашептывают: «Посмотри на него. Разве он достоин твоих слез?» Возникает ненависть. Как будто переключателем щелкнули. Была любовь и вдруг — раз! И ненависть. Это другое несчастье.
Пока не наступит индифферентное, равнодушное, спокойно нейтральное отношение к человеку, который принес страдания, счастья не видать. Выздоровления не будет. Как при алкоголизме. Пока сильно влечение к водке, то никакие зароки, никакие страшилки, никакие кодирования не помогают. Выздоровление возможно в том случае, когда достигается дезактуализация влечения. Простыми словами, тогда, когда больше не тянет болезненным образом к алкоголю.
Если в душе человека царит гармония, то любовь, как бы она ни была сильна, не конкурирует с другими влечениями. Наоборот, здоровая любовь как бы приумножает все внутренние силы — питает творчество, раскрывает таланты, придает особую глубину дружбе, заботе о детях, близких.
При любовной зависимости отношения с мужчинами занимают непомерно большое место в жизни и вытесняют, обесценивают все остальное. Не так ли алкоголь правит жизнью алкоголика, вытесняя или поглощая все другие интересы? Несчастной любви свойственны измененные, смещенные переживания. Зачем Наташе было так вовлекаться в проблемы любимого мужчины, чтобы оставлять даже своих подруг? Если он позвонит, она способна отменить любую другую встречу, любое намеченное дело.
Жизнь женщины, страдающей от любовной зависимости, — это безостановочный изнуряющий поиск мужчины, который «даст ей все». Он, по ее ожиданиям, целиком перевернет ее судьбу, даже в том случае, когда в перевороте нет необходимости.
В любом человеческом союзе, и в любви тоже, каждый из участников должен пройти свою половину пути навстречу другому. «Любоголички» же в своем неудержимом порыве спешат пробежать всю дистанции целиком — за себя и за партнера.
Как правило, они плохо понимают, в чем суть проблемы. Часто они усматривают даже преимущества в своем умении любить. Они считают, что так любить могут только избранные женщины. Это их естественная психологическая защита, помогающая жить. Она же мешает трезво взглянуть на неудачи и попытаться спастись.
Одно из существенных отличий женщин, способных на здоровую любовь, удовлетворяющие взаимоотношения для обоих партнеров, и женщин, страдающих от любовной зависимости, заключается в качестве самооценки у тех и других.
Здоровые женщины, способные на любовь, ценят свой ум, свои качества, свое духовное богатство, свою личность. Сами ценят, а не ждут, пока их оценит извне кто-то другой. Эти женщины знают, чего хотят от жизни и что они могут делать для себя сами. Попроси их написать план своей жизни на ближайшие 5 лет — это задание их не затруднит. В общем и целом, они предвидят свою жизнь. Они способны прилагать активные усилия по реализации своего плана жизни.
Женщины, склонные к зависимости, обычно жаждут признания извне. Для них только оценка других людей несколько насыщает, подпитывает их неустойчивую самооценку. «Если я не стану женой, я буду чувствовать себя несостоявшимся человеком», — говорила одна вполне достойная женщина. Эта женщина считала себя ценной только рядом с мужчиной. Только мужчина мог обеспечить ей чувство безопасности и защищенности, ощущение «я — в порядке». Она думала, что без опоры на мужчину она даже не сможет существовать.
Здоровые женщины отличаются эмоциональной зрелостью. Они могут пользоваться всеми своими чувствами. Они могут переносить страдания, одиночество, связанное с духовным ростом. Им хорошо и с собой наедине. Они знают ответ на вопрос: «Кто я такая?» У них хорошо развита самодисциплина — они могут отложить удовлетворение желаний. У них более постоянное настроение. У них не столь велика амплитуда колебаний судьбы.
У зависимых женщин, несмотря на интенсивность их страданий, чувства все же поверхностны, реакции незрелы, как у подростка. Ни подождать, ни выбрать достойного партнера они не могут. Чувства часто меняются, и качает их из ада в рай. Им как будто неважно, от кого зависеть. Лишь бы кто-то был. У них плохая самодисциплина. Они не могут откладывать удовлетворение своих желаний на потом. Совсем как дети.
Возможно, это происходит потому, что с детства в них живет чувство пустоты и голод на внимание. Они стремятся как можно скорее заполнить свою внутреннюю пустоту, утолить голод на внимание. Голодный человек плохо делает покупки. Он спешит и хватает, что попадется. Эти женщины лучшие свои качества бросают на ветер, даже честность с самими собой не является высшей ценностью. И образуются «дырки в душе». Потеряна какая-то часть личности, утрачена целостность, нет чувства идентичности. Они определяют «Кто я?» только через взаимоотношения.
Если здоровые женщины активно строят свою жизнь, то зависимые занимают пассивную позицию. На мужчину и даже на детей они смотрят как на источник своего счастья и полноты существования. Если же «любоголички» не счастливы, то они считают других ответственными за это: «Он виноват, он погубил мою молодость!» В результате они бесконечно злобны и чувствуют себя поверженными, разрушенными и еще больше опустошенными. Одни разочарования. Возможно, корень проблемы в несамодостаточности. В действительности никто не может сделать другого счастливым. Для личности с высокой самодостаточностью характерно ощущение «Я достойна (достоин) любви и потому любима (любим)». Так будет до тех пор, пока женщина верна себе, пока она ценит себя такой, какая есть.
У зависимых людей эта логика извращена: «Я любима — значит я достойна любви». Сама способность вызывать привязанность ставится в зависимость от внешнего обстоятельства — от отношения конкретного человека. Это как будто восполняет дефицит «я». Зрелые, самостоятельные личности давно психологически отделились от родителей и теперь могут образовать новую эмоциональную привязанность. Когда они строят семью, то разделение ролей в семье у них не столь жесткое, как у зависимых. Члены здоровой семьи могут меняться ролями. Это снижает их взаимозависимость. В то же время это является тренингом выживания в одиночку, на случай потери партнера.
Зависимым лицам очень трудно отделить себя от родителей, сменить давно надоевшую работу, и даже посвятить себя развлечениям, найти свое хобби. Потеря партнера для них так страшна, что они не могут выносить даже подготовку к этому. Им очень трудно упражняться в снижении зависимости. Им больно дать больше свободы другому. Поэтому роли в такой семье твердые, закостенелые, ригидные.
Неумение воспринимать и уважать отдельность, уникальность, «другизм» любимого человека — очень распространено среди таких женщин. Правда они и себя не воспринимают как отдельных людей. Это является источником многих ненужных страданий.
Между берегами душ любящих людей плещется море. Иногда хорошо быть рядом, но не очень близко. Иначе возникает психологическая теснота и нет пространства для развития каждого из партнеров. Один дуб не растет в тени другого. Когда один человек говорит другому: «Я не могу жить без тебя», — это не любовь. Это паразитизм одной личности на другой. Любовь — это свободный выбор двух людей жить вместе. Причем каждый из партнеров может жить и в одиночку.
Если бы было так легко избавиться от любовной зависимости, наверное, не существовало бы доброй половины литературы, искусства, песен, романсов. И все же каждая из нас выбирает для себя сама — страдать и мучиться по поводу и без повода или быть свободной.
Отрывок из книги Москал
