Утро. Большая коммунальная кухня. Валентина Владимировна открывает свою кастрюлю, желая, по видимому, сварить в ней суп и с удивлением обнаруживает в ней сапожную щётку и перепачканную ваксой тряпку. Оторопело смотрит на всё это, потом молча демонстрирует находку всем присутствующим.
- Не понимаю. И что им неймётся? – вздыхает Клавдия Семёновна,
– Они много раз объясняли это... Для них это всего лишь игра. Они шутят, играют и развлекаются... – откликается Виктория Петровна.
– Ну, да! – говорит Валентина Владимировна, – Разные игры бывают. Недавно тут пацанов в милицию привели. Они поспорили, сможет ли один из них толкнуть старушку так, чтобы та сразу упала. Проверили. Получилось. А когда их задержали, очень удивились: «Мы же только играли!»
– Не одобряю я таких игр как-то. Играли бы друг с другом в шашки, – говорит Клавдия Семёновна
– Кому им? – вдруг вскидывается Серафима Евлампиевна.
– Что?
– Кому это «Им» неймётся?
– Игрокам. – говорит Клавдия Семёновна
– Им всем, кому покоя наша с мужем счастливая жизнь не даёт, – говорит Валентина Владимировна
– Ты говоришь, что это сделали Гуренковы?! – вскипает Серафима Евлампиевна – Понятно. Так легче всего. Сейчас будем буквально ВСЁ сваливать на Гуренковых. Кто виноват? Ответ всегда один и тот же - Гуренковы во всем виноваты. Стрелочника - нашли.
– Где? – Удивляется Валентина Владимировна? – разве я сказала, Гуренковы?
– Не знаю, кто эту шуточку устроил, у меня она одобрения не вызывает в любом случае. – Клавдия Семёновна уже сделала все свои дела и уходит из кухни, унося с собой вскипевший чайник.
– Господи, вам самим не надоело? – обращается к Валентине Владимировне Надежда Степановна.
– Мне???
– То, что Вы думаете о Гуренковых, известно, и ни для кого это не является новостью. Я спрашиваю, не надоело ещё, чуть что случается обвинять в этом тех, кто против Вас лично? Нашли страшилку – Гуренковы! ...Бабайка, которой впору детей пугать.
– Но я же ничего не сказала про Гурековых, – удивляется Валентина Владимировна.
– Но подумала! – наступает Серафима Евлампиевна, – чуть что – всегда у тебя Гуренковы виноваты.
– Я не сказала ничего про Гуренковых. – повторила Валентина Владимировна,
– А разве Вы не о них подумали, когда сказали «Им всем, кому покоя наша с мужем счастливая жизнь не даёт»?
– Да кому какое дело, о чём я подумала? – Я пришла на кухню, чтобы сварить суп. Никого не трогала. Нужны мне эти Гуренковы 100 лет! Открыла кастрюлю и обнаружила там вот это.
– И решили воспользоваться этим, чтобы очередной раз очернить Гуренковых – Надежда Сергеевна аж вспотела от гнева.
Валентина Владимировна удивлённо смотрит на соседок.
– Вообще, интересное дело получается. Кто-то напакостил. Уж, по-крайней-мере, хоть меня саму в этом не подозревают. Но начинают нагнетать истерию по поводу того, что я могла подумать, что это Гуренковы. Даже слова этого не сказала. «Но ведь могла!»
- Нагнетать ИСТЕРИЮ, лучше всех, умеет только один человек. – провозглашает Серафима Евлампиевна.
– Ты, что ли? – Валентина Владимировна тоже начинает накаляться.
– А сама подумай, кто!
И в этот момент все вдруг перестают спорить поворачивают голову к окну. Потому что за окном вдруг заговорил репродуктор:
«Винимание! Сегодня в двенадцать часов будет передано важное правительственное заявление».
