СОНЯ

Я смотрела в его глаза и не могла понять, что со мной происходит. По идее, я должна была бы съездить ему по физиономии, сказать что-то очень едкое и нелицеприятное, стряхнуть его по хозяйски расположившуюся руку с моего бедра… Я должна была бы давно развернуться и уйти, смерив его напоследок уничтожительным взглядом… А я стояла, не в силах пошевелиться… И вдруг в памяти всплыл школьный коридор… Ватага старшеклассников у распахнутого окна… И среди них ОН, моя первая любовь… Конечно, он не знал об этом. Он вообще, мне кажется, не знал о моем существовании. «Дон Жуан», «Ловелас», «Казанова»… Как только не называли его девчонки! Да и было за что – он не пропускал буквально ни одной юбки. Он переспал, наверное, со всеми старшеклассницами нашей школы. Потом взялся за одноклассниц и девчонок с параллельных классов… «Секс-машина, - иногда со злостью думала я про себя, провожая взглядом его очередную пассию, спешащую за ним куда-нибудь на школьный чердак или в соседний подъезд. – Что эти дурочки в нем нашли? Ни рожи, ни кожи». А сама… Боже, как я мечтала оказаться на месте одной из них! Но я для него была малолеткой – разница в два года тогда была очень ощутима. Я боготворила его и ненавидела. Я ревела по ночам и давала себе слово больше не думать о нем. А утром, сломя голову неслась к заветной колоне, из-за которой наблюдала, как он входил в школу, гордо вздернув подбородок и нахально улыбаясь. И у меня подкашивались ноги, и перехватывало дыхание. А сердце выдавало такие кульбиты, что впору было ловить его расплющенным где-то на потертом школьном линолеуме… Самое интересное, что я не была затурканной маминой дочкой, скромно краснеющей и опускающей глазки при одном только звучании слова «секс». Отнюдь! Я была дерзкой, своенравной, с ужасным характером, не терпящим возражений. Учителя выгоняли меня с уроков. Одноклассницы восхищались моей смелостью. Мальчишки ходили за мной табуном. Ведь ко всему прочему, я считалась еще и первой красавицей в классе. Поклонники ради меня совершали безумные поступки: забирались на крышу, чтоб забросить букет цветов в мою спальню на 4-м этаже, писали признания любви огромными буквами прямо на асфальте под моими окнами, угоняли машины, чтоб прокатить меня с ветерком после дискотеки домой… И, если однолетки ограничивались безумствами на расстоянии, то старшеклассники при каждом удобном случае пытались потискать меня где-то в уголке, прижавшись своим возбужденным телом, залезть под юбку или расстегнуть пуговки на блузке. А я хохотала, раздавая им пощечины на право и на лево, уворачиваясь от их похотливых ручонок. И они бросали мне сердито в след: «Гордячка! Недотрога!» И даже заключали пари, кому из них удастся лишить меня девственности. Бедняги! Они и не догадывались, что лишилась я ее еще два года назад, в 13 лет, о чем ничуть не жалела. Просто секс ради секса тогда меня абсолютно не интересовал. К тому же я хранила верность одному-единственному… Тому, кто даже не смотрел в мою сторону… До того самого дня…
… После уроков меня задержала физичка, читая в очередной раз мораль про мое неподобающее поведение на уроке. Я, естественно, ей надерзила в ответ. Она потащила меня к директрисе. Там я высказала все, что думаю и о самой физичке, и об ее уроках. В общем, из школы я вылетела вся взвинченная, и тут же плюхнулась на лавочку перевести дух. Через пару минут я услышала за спиной голоса.
- Что-то не похоже на тебя, Колян! Чего это ты до сих пор тут ошиваешься, а не трахаешь очередную телочку? Или уже всех перетрахал? Или сегодня никого не уговорил?
Раздался оглушительный хохот, а потом голос, от которого у меня все задрожало внутри, произнес:
- А чего их уговаривать-то? Сами липнут. Во, смотрите!
Я не услышала шагов, только почувствовала, как мужская ладонь легла мне на бедро и сильно сдавила его. Другая рука в ту же минуту оказалась у меня под юбкой, пытаясь властно раздвинуть мои ноги. Я резко обернулась и наткнулась на его наглый высокомерный взгляд. Ухмыляясь, он наклонился ко мне и прошептал:
- Хочешь, я подарю тебе рай?
С минуту я ошарашено смотрела в когда-то любимые глаза, и ненависть наполняла мое сердце.
- Ублюдок! Даже, если ты останешься последним мужчиной на земле, я никогда не позволю тебе прикоснуться ко мне, - с яростью в голосе произнесла я прямо ему в лицо…
… С тех пор я просто не замечала его. Сначала для этого приходилось прилагать усилия, но постепенно он просто перестал для меня существовать. А потом я влюбилась, окончив школу, выскочила замуж, развелась… Школа и все с ней связанное остались в прошлой жизни…И вот теперь он, моя первая любовь, моя первая боль, сидит передо мной… С опустошенным взглядом… Смущенно пряча глаза и извиняясь за свое нахальство… Смущенный Николай? Такого я не могла себе даже представить. Я подошла к нему вплотную, взъерошила его ничуть не изменившуюся шевелюру, и, приподняв его голову за подбородок, внимательно посмотрела ему в глаза.
- Что с тобой стало, Коля? Куда подевался твой обезоруживающий взгляд? В твоих глазах только печаль.