Из "Что нравится духам?"

– Видишь ли, Шаман, дело не только в том, что я хочу жить в большой землянке, в 3 слоя выстланной шкурами и жрать мяса больше чем все. Есть ещё одна причина, по которой меня эта твоя нравственность более чем устраивает. И я совсем бы не хотел, чтобы всё вернулось к прежнему состоянию?
– Вот как? Тебе нравится, что у тебя одна баба?
– Нравится.
– И ты не хотел бы перетрахать всех баб племени?
– Нет. Не хотел бы. А зачем они мне? Что, у одной бисда вдоль, а у другой поперёк? У одной солёная, а у другой сладкая? У моей Лани узенькая такая, уютненькая. Зачем мне другие?
– А вот многие в племени мучаются, что не могут трахнуть всех сразу.
– Я не мучаюсь совсем. Кстати, ты обратил внимание, что я женился позже всех.
– После того, как поймали Селезня.
– … И молоденьких девочек распихали всем подряд, во избежание опасностей. Я, ведь, специально ждал, когда мне достанется свеженькая, молоденькая, а не баба с размёпанной бисдищей и отвислыми сиськами.
– Молоденьких любишь, значит?
– А кто их не любит? Я, конечно, не ожидал, что Селезень утворит такое, но я терпеливо ждал, пока для меня что-то подрастёт, в кулак трочил. И дождался. Лани-то 11. При Урсусе, да и раньше, никто бы такую мёпать не разрешил. Да любому бы морду набили за попытку мёпнуть такого младенца. А теперь можно. МНЕ можно. Красноносику нельзя, Барсуку нельзя, Нюхачу, Урсусу, даже тебе. А МНЕ можно. Да дело даже не в том, что она молода. Главное, понимаешь, она до меня немёпана. Она мне целкой досталась.
– А что, тебе так нравится целки ломать?
– Не в этом дело. Ломал и раньше. Ничего особенного. Но вот Лани сломал и больше её мёпать никто не будет. Эта баба МОЯ! МОЯ и ТОЛЬКО МОЯ! А кто к ней сунется – рога обломаю. И закон племени будет на моей стороне. Я знаю в любой момент, что я могу её вымепать. Или не вымепать, а отдохнуть. А она ждать меня будет покорно столько, сколько я захочу. Потому что она – моя жена. Что хочу, то и делаю. МОЁ! Она не знает и, уверен, не узнает, каковы другие мужики. Она ни с кем сравнивать меня не будет. Не с кем! Она не скажет: «а вот Певун делает это лучше». Ты не представляешь, как это сладко, чувствовать и сознавать, что можешь делать с ней всё, что хочешь. И плевать, нравится ей или нет. Главное, чтобы мне нравилось. Скажу: «Соси!» – сосёт. Давится (у неё рот маленький), но сосёт. А попробовала бы не сосать! Моя жена. И слушаться меня должна. Мне не надо думать о том, кончила она или нет.
– Ну, разве в 11 лет кончают?
– Так и хорошо, что нет. Она знает, что каждый вечер и, вообще, когда я захочу, она должна лечь, раздвинув ноги, или стать раком или… ну, в общем, делать то, что мне приятно. А приятно ли ей – её проблемы. В Верхнем мире пусть ей приятно будет. Я надеюсь, что она подрастёт, и кончать не научится. Зачем это мне?
– Жестокий ты, оказывается?
– Ну, не более жестокий, чем ты. Я людей не сжигаю. В прочем, мы же так похожи. Сработаемся. Мне очень выгодно, чтобы ты остался шаманом и всё продолжалось так как есть. А то ещё станет всё как раньше, и придётся мне к моей Лани в очередь становится и терпеть, что в её бисдёнке хлюпает сперма какого-нибудь Мерзляка или Нюхача. Впрочем, уверен, что она потом мне не даст просто. Даст Барсуку, скажем. Он же ЛАСКОВЫЙ, – Комар вложил в это слово всё своё презрние, – он же её гладить будет, целовать, слова всякие говорить. А этот, Комар проклятый, муж её бывший, заставлял делать, что она не хотела. Повернёт её, как ему хочется, загонит гуй (а у меня он немаленький) куда захочет, подрыгается, не обращая внимания, на её скулёж, кончит, отвернётся и спать.
– Да за такое тебя ведь и побить могут и из племени изгнать.
– Вот, именно. Потому-то я и не хочу ни в коем случае, чтобы ты перестал быть шаманом.