? - Малая смотрит на меня восторженно - удивленными глазами.
- Конеечно серьезно, - передразнивает, - отвернитесь!
Они отвернулись и я мигом скинул то что было на мне и в воду. Вода окутала меня, как сына, своими прохладными объятиями. Звезды поцеловали в затылок, а месяц указал путь. Я плыву. Фантазия рисует ночные детские чудовища, непременно вынырнет из воды и потянут на дно. Они абсолютно волосатые и скользкие, как сопли, с черными рылами и красными глазами, а в зубах позастрягалы объедки, какого-то несчастного моряка. Муравьи подняли на дыбы волосы на теле. Уже считаются пузырьки всплывают из под воды, уже видно чья-то тень, уже ноги чувствуют прикосновение ...
- Эй, пловец е - ный, давай назад, мы тоже купаться хотим! - Кричит Ксюша, и разгоняет коварную игру фантазии.
Возвращаюсь, плыву к берегу, все притаилось, вода снова мягкая водица Днепра, греется под светом луны, указываю чего мне путь к девушкам.
- Я выхожу, отвернитесь.
- Давай так выход, мы Оценим твое мужское достоинство.
- Я выхожу, предупреждаю.
Начал выходить. Сначала шея, грудь, выхожу медленно, живот. Смотрю на девушек - они смотрят.
- Я выхожу, вы готовы?
Как только вода дошла до ..., как девушки не сговариваясь, отвернулись. Я вышел и быстро натянул на мокрое тело одежду. В трусах чувствую песок. Неприятное чувство, но нет хода назад в воду и я иду девушек. Они сидят на песке воробья и мечтательно жуют бутерброды, такие замечательные в своей простоте тачистоти. Оба пороззувались и позасовывали ноги с педикюром в песок. Легчайший ветерок перебирает волосы. Луна светит в лицо, добавляя бледности и загадочности молодым девушкам, которые сидят задумчивые, словно русалки, ожидая каждый на своего казака.
- Б - во Макс, давай быстрее иди! - Кричит Малая, - А, то мы без тебя выпьем!
И даже эта реалия, не разрушает атмосферу загадочности вокруг них. Подошел ближе.
- Девушки, вы так замечательно сидите, как русалки.
- Ага, б - ть, русалочки. Наливай давай!
- Ксюша, ты нисколько не романтическая. Вечер какой замечательный! Правда, было?
- Да, вечер, ох - ный. Б - во, нам долго ждать!
Я наливаю. В моем стакане поселились месячные огоньки. Он насквозь нами пронизан. Они играют в жидкости, что сейчас заплачет в мое горло, пойдет в кровь, сердце.
- Девушки, я пью за вас эти лунные лучи. Пью, чтобы вы, как настоящие русалки, дождались своих казаков!
- Будем! - Выкрикнула Ксюша.
Выпили. Месячные огоньки - ярые создание! Они разогрели горло, зажгли грудь и жаром упали в желудок.
Вдруг на меня посмотрела бледная Ксюша.
- Шухер, менты идут. - Прошептала и показала глазами в сторону.
Я посмотрел туда. По песку постепенно, как ангелы смерти, шли два милиционера. На поясах, сжимали тоненькие тела болтались наручники и резиновые палки. Лица были полны грусти и тоски: «Ой, как грустно в жизни жить, кили никого избить». Прятать водку - рискованно - они слишком близко. Я видривчасто думаю, что делать. Может подбежать к ним, и сказать, что меня изнасиловали? Нет, еще заберут заявление писать. А они все подходят. На их лицах появляется радость, они светлеют, начинает вырисовываться интерес к жизни. Милиционеры вернули и на крыльях закона, летят к нам. Вот уже послышался их плохо сопение, улыбка заиграла на лице. Я схватил бутылку и стал с ней, как с соком.
- Добрый вечер, вам Молодежь. Сержант Удовенко! - Махнул он рукой у козырька - наверное честь отдал.
- Очень приятно, - стою как невинное дитя, - как служба?
- Спасибо, идет по техиньку. А вы что тут водочки пьете?
- Какую водочки. Где вы видите ее? - Наивно смотрю на газету с бутербродами, - это бутерброды.
- Ты погавары мне. Что у тебя в руке?
- Это вода. Дома не было другой бутылки и я залил в эту.
- Кому ты чешешь!
- Подожди, сержант, - остановил его второй Пятачок в синем, - раз это вода, пусть выпьет.
Удовенко интеллектуальные глаза вспыхнули жаждой хлеба и зрелищ.
- Точно! Давай, выпей! - Бросил он вызов.
Я уверенно, будто там действительно вода, поднимаю бутылку к губам. Девушки смотрят на меня испуганно, их глаза так и сверкают. Пью ... Пью медленно, смакуя каждый глоток. Сердце выпрыгивает, колени подкашиваются, но снаружи этого не выдаю. Горькая, обжигающая жидкость, обжигает горло, грудь наполняется огнем, но я пью. Выпил с половину. Из глаз слезы, хорошо, что ночь и ничего не видно.
- Ну что, ребята, я же говорил, что вода.
На меня смотрят восторженно и мечтательно милиционеры.
- Ну ты, пацан, молодец! - Наконец вырывается в них, - А теперь достань с закрытыми глазами к кончику носа.
Я собираю остаточную волю и закрываю глаза. В голове все гудит, руки дрожат. Но спокойно - приказываю им и они, о чудо, меня слушаются. Одна рука, вторая к носу и открываю глаза. Кругом качается - я стою.
- Я в шоке, такого мы еще не видели, - сержант от восторга, почти не жмет мне руку.
- А пусть закурить, - подливает масла другой.
Его серые глаза узкий ущелье век, бегают, как зайцы. Если бы жил он во времена инквизиции, наверняка был бы неплохим инквизитором. А может, его ловкий предок с комплексом неполноценности, оставил всю Европу без красивых девушек?
- Простите, но я не курю, - с усилием произношу.
Серые глаза впились в меня - два комара, хотят крови.
- Да что ты говоришь? А если мы тебя обишем?
- Пожалуйста, - себе я напоминаю партизана перед немцами, - но, там сигареты девушек.
- Мы ща посмотрим!
И они, медленно, словно волки, подходят, шаркая по песку своими грязными ботинками.
Далее события разворачиваются очень быстро. Из кустов, что позади нас, выбегает лысый мужчина в камуфляжной одежде и высоких ботинках.
- Эй, гнусные твари, менты поганые! Что бы - во зассал? Идите сюда, поговорим!
И ныряет в кусты. Правоохранители, конечно, не могут устоять, когда обижают права человека. Они мгновенно, загребая песок буцамы, побежали туда, даже не задумываясь, что там возможна ловушка. Но где там, так побежали, как спасатели Малибу, засыпая песком нашу пищу.
Из кустов послышались звуки драки. Обрывки фраз:
- Сука, ментовская - я - я ...
- Он мне зуб выбил, скотина - а - а ...
Потом крики о помощи. С бука где Генделя, на помощь бегут два их клона. В моей голове рассвело. Пора бежать.
- Девушки, а на быстренько, еду в пакет, и айда отсюда.
Девушки схватили сумки и тапочки.
- Макс, хавку Оставим, она все равно в пеське. Бомжи поедят. - Кричит Ксюша.
- Согласен, бежим.
И мы берегом, берегом, как тройка лошадей, только колокольчиков не хватает, бежим к недостроенного здания, стоящего призраком в лунном свете. Добежали, и забрались в открытые окна.
- Б - во, я сейчас лёгкие выплюну, - жалуется Ксюша.
- А ну, девушки, к стене. - Подхватываю их.
Стоим трое, запыхавшиеся, пот, так и капает со лба. Вдруг, что-то в углу, начало подниматься с пола, и забулькало отрывки:
- Б - во, кому не спится ...?
Ксюша и Малая, завизжали мне на ухо - на мгновение я потерял способность слышать. Что-то в углу также испугался, и забилось глубже в него. Повисла пауза. Только надоедливо оса летает посреди комнаты.
- Эй, ты человек, или призрак?
Что-то в углу, шевельнулось. Начало стягивать с себя одеяло, и через минуту я разглядел грязное лицо человека. Он увидел нас, выдох, плюнул и поднялся. Перед нами стоит худощавый старик с ружьем, тускло блестит от лунного луча.
- Что, апять студенты!? И что вы тута забыли? Идить к воде, там и т - сь!
- Дядя, там драка, ментов бьют. Поэтому мы сюда забежали. Спрячьте нас, дядя.
- Какой я тебе дядя! Ментов бьют, а вам и что?
- Так через нас бьют.
- А - а, через вас, ну тогда, прячьтесь, детки.
Я украдкой выглянул в окно. До кустов подъехал бобик и быстрая. В бобик грузили лысых парней, а в скорую четырех милиционеров. Один из лысых отчаянно боролся и кричал: «Сволочи Ментовские, пустите суки!». Но его стукнули по голове и он замолчал и упал лицом в песок. Самый толстый из слуг закона, стоит руки в боки, и осматривает все на в круги: кого бы еще связать. Как только он посмотрел на наше укрытие, я вжався в стену.
- Простите, господин, но они сейчас сюда придут. Спрячьте нас, пожалуйста. Мы вас отблагодарим.
- Да, отблагодарим, - девушки закачали головами.
- Слушай, казак, симпатичные у тебя девушки.
- Спасибо. Но сейчас, это не уместно.
- Хорошо. Пойдем за мной. - И он повел нас в темную глубину пустого здания.
Где-то на N - скому повороте, сказал:
- Будьте тута, я ща.
И нырнул в темные переходы. Наступила тишина. Девушки, которые держали меня с двух сторон за руки, прижались ко мне запуганными телами.
Ветер гуляет по комнате, завывая грустную песню смерти. В углу что-то шуршит. А темнота такая, что протяни руку и не увидишь ее. Мне жутко, я представляю, как девушкам. Под ногами словно не бетонная плита, а какое-то пропасть. Можно представить, что мы стоим на краю огромной пропасти, ведущей в Ад. А вместо пламени, там зпалююча тьма. Или мы уже в Аду, стоим в липкой, противной темноте в очереди к пыткам чернотой и одиночеством. Боже, что лезет мне в голову? Здесь же девушки!
- Как вы? Не жутко?
- Ну, как тебе сказать, Макс, - заговорил Ксюшин голос, где-то под моей правой частью груди.
- А тут есть мыши? - Задрожала Малая под сердцем.
- Нет, б - во Аля, здесь Все стерильно. - Бесстрашная Ксюша, больше прижалась ко мне.
- Девушки, это только темнота! Это лучше чем ночь в тюрьме! Сейчас придет Андронич и все просветится сиянием его ружья.
И действительно, где-то в глубине переходов, послышались осторожные шаги, и голос:
- Вы еще живы?
Я не выдержал:
- Давайте поскорее, потому девки меня насилуют.
После чего почувствовал удар в ребра со стороны Чувило.
- Дурак!
И где-то в глубине чудовища - темноты:
- Иду - иду!
Первыми в комнату заглянули робкие лучи свечи, потом тень головы Андрона и впоследствии весь он.
И откуда я взял, что он Андрон? Наверное всех сторожей зовут Андрона, при найме в моем детстве.
Его лицо, озаренное свечой напоминает лицо старого ангела, как у Габриеля Гарсия Маркеса в «Старик с крыльями». Он улыбается победителем.
- Что, детки, страшно? А я водочки пренис.
- Дед Андрон, у нас есть, нам бы закуски ...
- Нет вопросов, дайте я только свет засвечивается.
Он со свечой пошаркав куда-то вдаль комнаты. Щелк и свет тонким лезвием порезало нам глаза. А когда глаза более - менее привыкли к свету, я увидел, что мы стоим посередине почти устроенной для жилья комнаты. С права от нас, кровать, слева, стол для еды. На стенах - газеты, лампа весить посередине на длинном шнуре, тоже газета, вроде абажур. То, что шкреблося - маленький попугай в клетке, увидев нас, он громко зацвиринчав и потребовал, чтобы его выпустили. Сторож угрюмо посмотрел в его сторону.
- Сиди, сиди, Андронич, не выпущу тебя, видишь у меня гости.
Малая полезла к моему уху и прошептала в него:
- А он не маньяк?
- Возможно ... - загадочно видрик и посмотрел с улыбкой на Малую.
- Дурак!
- Девушки, может видлипнетесь меня. Ни мне, конечно, приятно, но за дальнейшие свои действия я не отвечаю, - шучу.
Девушки отскочили.
- Маньяк. - Ксюша смотрит на меня, а в глазах чертики.
Старый полез куда-то под пол, подвал вероятно там и оттуда:
- Знаете, что я сказал ментам? - Глухой его голос.
- Нет, дедушка Андрон!
- Мальчик, а ты откуда знаешь, что меня Андроном зовут?
- Не знаю, возможно, потому что всех сторожей, - кричу в пол, - в моем детстве звали Андрон Иванович.
Подо мной.
- Не кричи, я слышу! Молодец, я действительно Андрон Иванович. Ой, детки, что я вам несу, - он уже на лестнице, голос не такой глухой, - картофель вареный, огурцы и жареные ножки курицы.
Ксюша удивленно смотрит на меня.
- Я извиняюсь, а откуда у вас курица?
Дед Андрон возится на лестнице, Кряхтел и плюется.
- А это женщина за мной ходит. Хорошая женщина, но я люблю свою Алю.
Мы с Малой переглянулись.
- То есть вашу жену звали, Алина? - Опять кричу я.
- Да слышу я! - И мы увидели серая шляпа ленинской эпохи постепенно винируючий из-под полы, потом голову, серый рваный пиджак, заплатанный на локтях и загорелое штаны, - Не звали, а зовут! Я верю, что она жива, что она рядом. Вы знаете, - он загадочно с полными руками пищи идет к столу, - иногда, я с ней разговариваю.
Дед Андрон смотрит на нас испытывая понимаем?
- Дед Андрон, мы понимаем вас. У меня, например, прадед придя из Сибири, разговаривал с прабабушкой, верниш с ее духом, на кладбище.
- Нет, ты меня не понимаешь! - Кряхтел. - Это не дух, то она ...
Я почувствовал тоску одинокого старика, что возился за столом, он любит до сих пор ее единственную, поэтому не стал спорить.
Сели пить ... Пили много ... Шутили много ... Но как-то в дыму, дед Андрон:
- Макс, а ты знаешь, что придут скоро новые люди и все сменят?
Я проснулся от хмеля.
- Андрон Иванович, а вы откуда знаете?
- Потому что у меня брат знахарь, слышали о таких?
Я неуверенно мотнул головой.
- А - а, не слышал! Это люди в Карпатах, волшебники, которые могут остановить даже гром. Но не об этом зара, когда будут люди, он мне так говорил, что сменят этот мир! Он говорил, что они уже есть, но их пока не видно!
- Андрон Иванович, - загорелись глаза мои, - я много в последнее время думаю об этом, которое пение бег, я в шоке!
- Это не пение бег, а вероятность жизни ...
Он загадочно затянул свою самокрутку и пропал за дымом ...
Девушки сидели молча от наших разговоров, совсем ничего не понимая.
Андрон Иванович загадочно получил свою фуражку, открыл: с одной стороны, аккуратно нарезанный газетную бумагу, а с другой лежит табак. И как волшебник, он начал закручивание табака в бумагу. Такое впечатление, что он знает большой секрет, секрет создания бытия, или еще что-то подобное. Зажег скрученный в бумагу табак, затянулся и напуская дыма, так всегда начинается старая легенда, начал:
- Дети, я вам расскажу один секрет ... Мне его рассказала моя бабушка, она также была мольфарка. Когда встанешь пораньше, когда еще не открылись небеса, все, что попросишь у Бога - то даст Он тебе ... - слезы появились в порезанных время уголках глаз, - Я просил Алю, и Он дал мне ... - недоговорил, замолчал.
Я не стал расспрашивать - не вежливо.
Вдруг мне показалось, что передо мной мудрец, он даст ответы на все вопросы.
- Я встретил девушку ...
Дед Андрон не дал мне договорить.
- То, люби ее, пока можешь, ты человек будущего ... - он закашлялся от своей махорки, и стал обычным дедом - Б - во, проклятые легкие, извините девушки, - сплюнул на пол.
И снова: Будьмо! Пьем, курим и разговоры ни о чем.
В очередном приступе кашля Андрон Иванович прохекав:
- А, знаете, что я ментам сказал?
- Что? - Ожила Мала.
- Я скосил под дурачка, смотрел на них безумными глазами, и сказал: «Если вы хотите проклятия на вас и весь род ваш, плохой, идить проверяйте, но за силы зла, что в этом доме, я не ручаюсь.», - Андрон Иванович покатился от хриплому, страшного смеха.
Мы с девчонками испуганно переглянулись. Он это увидел.
- Я шутил! - Утешая, - Но подействовало!
- Молодец, Андрон Иванович! За искусство! - Поднял я бокал.
И снова дым, водка и разговоры.
Смотрю девушки мои сейчас заснуть, посмотрел на часы: четвертая. Пора домой.
- Все, Андрон Иванович, нам пора.
- Хорошо, дети, спасибо кумпанию!
И снова дым, такси, и утреннее свежий воздух. Отвез девушек в общежитии и уехал к своему.