Максим Люлька, рассчитавшись с таксистом, выполз из машины, держа в руке полупустую фляжку пива.
- Спасибо, дядя! - Наклонившись к двери, махнул рукой и резко хлопнул дверью.
Белая копейка развернулась и выпустив газа из выхлопной, привязанность к бамперу трубы, побрела к главной дороге.
Макс посмотрел в след и подумал: «Добрый дядя, за двадцатку довез! А где мои попиросы »И начал шарить по карманам, поставив пиво на асфальт. «Что же я так нажрался? Вот девушки, споили парня! А мне завтра на консультацию к Нича - это нехорошо! Но где же эти проклятые попиросы! "Макс расслабленно, некоординированными руками щупа кармане джинсов - нет! - Пиджака - нет. Потерял, блин! Да нет, что-то все-таки мешает в кармане. О, нашел!
Он медленно достает из кармана пачку сигарет, при этом частота его вдохов и выдохов увеличивается и он начинает сопеть, как человек, который пытается поднять что-то тяжелое.
- Достал! Стоп, а где сырники? А какая она Милашка ... Лиза, Лиза ... - произнес он тягуче, - Правда, какое-то оно ... Мягко говоря, странное! Не может такая замечательная девушка носить такое дебильное имя. О! Сырники!, - Макс нашел их в пиджаке. Зажег.
- Может не курить, потому что еще больше развезет? Ай! Все равно пьян!
Позади Макса стоит двенадцати этажное здание - такой, родной дом всех детей, «Альма матер», теплица будущих интеллигентов - цвета нации, дом где строятся молодые души, приют голодным и вечно бедным студентам, дом попойка и разврата (если сам выберешь такой путь ) - общежитие № 6, или просто: общага!
Большие железные двери общаги отворилась и пиночетки, простите Алла Федоровна, гроза всех студентов, которая не пускает никого после двенадцати и не принимает взятки, сонным голосом крикнула Макса:
- Эй ты, Максим! Хватит там стоят и шататься, меры!
- Тю, что это с ней? - Пробормотал про себя Максим и выбросив попиросу, точно под забор, доплентав к ней.
- Алло Федоровна, вы меня впускаете, правда? Вы просто решили подышать свежим воздухом?
- Меры уже, балбес! Фу, как воняет! И не стыдно тебе?
Говоря эти слова, он уходит, давая Максу пройти.
- Стыдно! Но факт остается фактом - нажрался! Стал заложником двух волшебниц, которые пьют водку, ругаются матом, но несмотря на это очень привлекательны.
- Ой - ой! Иди, рыцарь! - Она похлопала меня по плечу и закрыла за ними железные двери.
Конечно, лифт в такой час не работает.
Макс мужественно пошлепал по лестнице.
- Это какая-то Голгофа! Но мысль о ней должна дать мне крылья! Какие к черту крылья, здесь бы не упасть! Но почему она, собака, так шатается! Я дойду, дойду! - С такими сугубо рыцарским монологом Макс доплентав до десятого этажа.
- Слава Богу! - Выдохнул он на последней строчке.
Неуверенными движениями догриб к себе, тускло освещалась единственной лампой дневного света на весь коридор. Коридорные стены, наполовину викрашени зеленым, да еще при таком освещаемые напоминали корабль пришельцев. Вечный смок табачного дыма испарения алкоголя - туманили мозг и придавали загадочность. Даже ночью здесь витает дух студенческой веселья, несмотря на обшарпанные стены депрессивного светло - зеленого цвета, открытые трубы - средства коммуникаций. Чувствуется, что здесь живут люди с горячими сердцами и свободным единственным мозгом!
- Где я дел ключи? - Макс хаотично шарить по всем карманам тяжело дыша и пошатываясь.
Дверь отворилась и на пороге появился Саша с шевелюрой В. Цоя и трухалях деда Моза.
- Пришел! А я думаю, что там ковыряется в замке!
- А это я! - Развел руками пьяный Макс.
И неровной походкой пытается впхнутись в комнату, зачипаючы левую, потом правую сажей.
- Саша, я встретил такую ​​девушку! Она чудо!
- Я рад! Я пошел курить, у меня завтра экзамен!
- Совести?
- Забавно, что за девка? Пошли покурим.
- Пошли, но она не девушка, а девушка, - сказал Макс подняв палец вверх.
В коридор вышли тусить какие-то две девушки, вид вроде - то им уже под сорок и они заядлые домохозяйки: немытые волосы зачесаны назад, засаленный халатик, трещит по их пугких фигурах, взгляд - ежа в тумане. Курят они длинные попроси молча, глядя тупо в пол.
Макс нашел попроси с первого поиска, потому что начинал тверезиты, вероятно от похода на десятый.
- Это Лиза с которым ты меня познакомил в балке, помнишь?
- Ты с ней встретился?
- Да! Я делал эскизы карандашом в реке. Смотрю - она ​​идет! Ну, как всегда: Привет, как дела? Она ждала какого-то чувака, но он, козел, не пришел. И мы пошли в кино. Она чудо, он человек будущего поколения!
- Чувак, ты пьян! Пойдем спать. - Сказал ласково, как к ребенку Саша.
Так, он прав, надо спать и пусть мне приснится Она ...
- Да, ушли.
Мы зашли в на пол освещенную мужскую комнату, где вечно воняет чем-то гнилым, табаком и конечно носками. Я не раздеваясь с улыбкой на лице упал на кровать и мгновенно уснул.

Поехали! (9)

Сенька в семь утра, имея ключи, зашел в квартиру. Его встретил яростное беспорядок: разбросанные картины, разбитое стекло, расторгнут бумагу. Одна Маруська а этом бардаке чувствовала себя нормально. Она трется о Сенин ноги и громко мяукает.
- Где твой хозяин?
- Мяу
- Я спрашиваю тебя, где твой хо - о - о - Одар? - По слогам говоре Сеня, наклонившись к ней.
- М - я - я - у.
- А, в комнате, ну так бы сразу сказала.
Он открывает дверь и видит меня, распростертого посреди комнаты.
«Пьяный, собака» - пролетает мысль.
- Есть, чувак, вставай, солнце светит!
Я слышу сквозь темноту и пустоту своего сознания, чистый, дружественный голос, протягивает мне руки, хватаюсь за них.
- А, кто это? - Поднимаю голову с ковра.
- О, допился! Вставай, дело есть!
Этот свежий голос, подхватил меня дружескими руками и посадил на кровать.
- Чувак, ты жив? Может за пивом в «булочки» сгонять?
- Сеня, ты? - Хлопает его по небритым толстых щеках, - я рад тебя видеть!
Он резко отвергает мои руки.
- Я тебе не девка, не трогай меня. Говорю, за пивом пойти, ты алконавты?
- Я не пил.
- Ага, расскажи мне. Ты свою рожу видел?
- Говорю тебе, я не пил.
В моем сознании начинают следовать все события прошлого вечера.
- А что ты делал с такой рожей?
- Наверное, ревел ...
- Ой, расскажи!
Сознание совсем вернулась ко мне. Сеня на столько наивен, и нечувствителен, что не понял, что к чему.
- Может позже расскажу, - выдохнул я.
- Дружбан, давай так. Я снова зайду и будто ничего не было. Ну, сначала, Ок?
- Хорошо.
Что с ним спорить. С большим, добрым, наивным Гульбани? Он вышел, и зашел снова.
- Привет, дерево лаз! Что, захотел вспомнить старых забытых предков?
- Привет, дружба не! - Оживился я - Заходи, кофе хочешь?
- Нет, я к тебе с делом! Прости, что когда ты лежал в больнице, не пришел. Я был во Львове, на съезде байкеров! Как только от Лизы узнал твой полет!
- Да ничего, Сеньку, тебя прощаю. Я здесь скучаю. Лиза меня бросила, с Сашей поссорились. Что за дело? - Пытаюсь улыбаться.
Сеня как будто не слышит моих слов, идет на кухню, занимая весь коридор. Целенаправленно подходит к плите, ставит чайник. Я за ним.
- Поехали со мной в Карпаты! - Мне кажется, что он все слышал, но не подает виду. - Там, поселок одно есть где Степан Бандера любил останавливаться, говорят, живет, еще и бабушка в которой он останавливался! - Полез в холодильник, достал хлеб, колбасу и масло.
- Когда ты едешь? - Мое сердце забилось.
- Но сейчас, на своей «булочке» - он отрезает и кладет хлеб на колбасу.
- Хорошо! Сейчас соберусь!
Оставил Сеню на кухне и бросился собирать вещи. Мне дали кучу лекарств, от которых я засыпаю, я их сгреб в рюкзак, возможно съем. Взял две футболки, пару джинсов, носки, плавки и всякий хлам туалетных принадлежностей. И вдруг в руки попал Лизин шейный платок ... Господи, что это? Или это все? Большая тоска - туманом окутала меня. Я почувствовал, что дышать, от тоски, не хочу.
Макс, не будь ребенком! Сколько себя помню, жажда жизни вытаскивала меня из всех разочарований и депрессий, возможно и на этот раз вытянет ...?
Безумная идея забила в голове надеждой. Забегаю на кухню, Сеня пьет кофе из маленького горшка и ест толстенный кусок хлеба и ковбасищу на нем.
- Сеня, давай Лизу с собой возьмем?
- Макс, ты с ума сошел, которая Лиза? Мы едем на булочке, пыль, грязь! Мы едем, можно сказать, в экспедицию, женщинам там не место! - Вытер руки о свои джинсы.
- Да, ты прав. - Опустил я голову, - Но, что я ей скажу?
- Да, брат, - Сеня поджег сигарету, его толстые пальцы, просичени мазутом от булочки, выбросили спичку на помойку, - давай так, как обснуемось, вызывая ее из города. Пусть луни ночи с водкой и чернявыми селяночкамы - пропадут. - Сеня затянувшись стукнул кулаком по столу. - Нет, чего, пропадут? Ты будешь ссориться с Лизой, а я буду гулять на сеновале с чернобровой внучкой Степана Бандеры!
- Почему ссориться?
- Да, потому, что твоя Лиза, прости за откровенность, последнее время то й делает, что грызет тебя! То не делай, это не делай, ты свободный человек. В конце концов - она ​​не твоя жена! - Сеня не на шутку разошелся. Ходит по кухне и кричит.
Маруська, сидит на холодильнике и умывшись с презрением смотрит на него, наверняка чувствует ненависть за весь женский род!
- Тише, бабушка за стенкой слышит. Сделаем так: мы приедем, снимем отдельные комнаты и я ее приглашу. Если суждено мне погибнуть на территории, какой-то Хацапетовки, в доме Бандеры, пусть, но после этого, повесь, друг, на моей могиле табличку: «Умер от любви». Пусть ей будет стыдно.
- А ты все смеешься? - Сеня потушив сигарету, почесал за ухом Маруси и решил. - Поехали, заедем к твоей Лизы!
Вышли. Во дворе стоял Булочка с коляской - черный МТ, еще Сеньково деда, но, как утверждал он всем, в хорошем состоянии! По дороге останавливались два раза ... Я подумал, а что будет по дороге в Карпаты ...?


Лиза выслушала мою исповедь со спокойным выражением лица. Только сказала: «Я так и знала, что ты что-то выкинуть.» Потом повернулась и:
- Позвони в Германию! - Грохнул дверью.
Я опустил голову, дыша в самые крупные барду дверь. Ну и поеду! Не хочешь, не надо! Вышел к Сене и с разбега прыгнул в коляску.
- Поехали!
Он посмотрел на меня.
- Ну, поехали, Ромео, никуда она не денется!