Мама болеет

[Пyмяyx**]

У мамы на ногах появились ранки. Появились они ещё до предыдущего попадания в больницу. Тогда они были небольшими. В больнице их обработали. Маму выписали. Но было очень тревожно. У мамы диабет, а долго не заживающие раны на ногах – бич диабетиков. Даже странно, что до сих пор ничего подобного не было. Но вот началось. Раны сначала стали бордовыми, потом почернели. А это уже гангрена. Не я сказал: врач.
Мы живём на втором этаже без лифта. Дом на столбах, то есть, по сути дела, этаж третий. С тех пор, как мама стала неходячей, она не видит воздуха. Погулять невозможно.Проблема – съездить в поликлинику. Проблема – вернуться из больницы: туда-то везёт скорая, а обратно? Да, терапевт приходит на дом. А остальные? Мама стала хуже видеть, хуже слышать. Но как попасть к окулисту, к лору? Больничная касса разрешила, когда надо ехать к врачу, пользоваться частными амбулансами фирмы «Доар 2000». Несколько раз мы воспользовались их услугами. А потом «Доар 2000» наотрез отказались присылатьмашины. Им, видите ли, неохота таскать маму со второго этажа и поднимать обратно. Спрашивается: а на кой вы, вообще? Просто доехать и на такси можно! Сказал об этом в поликлинике. Меня попросили, чтобы я взял у «Доар 2000» письмо, что они отказываются. Но в «Доар 2000» отказались и письмо дать. Ладно. С ними разберёмся.
Когда мы после инсульта ехали из больницы и «Доар 2000» очередной раз отказала, пришлось обратиться в фирму «Алеф». И в амбулансе той фирмы я увидел техническое чудо: кресло, которое поднимается по лестнице испускается с лестницы. На гусеницах. Вот это было бы спасением! И гулять и в поликлинику ездить, и ни от кого не зависеть! Съездил в «Яд Сара». Это организация такая, оказывающая помощь больным и инвалидам. В частности, они сдают в аренду различные предметы – костыли, инвалидные кресла и проч. Такой коляски у них не оказалось, но мнесказали, что, кажется, такие есть в Иерусалиме. Позвонил туда. Мне ответили: «Сейчас нет, но, когда будет, мы позвоним»
28. 08. Утром меня разбудил звонок из «Яд Сара»:
– Кресло есть.За ним надо ехать в Раанану.
Далеко! И маму не оставишь одну. А не ехать тоже нельзя. Когда ещё такая возможность выпадет!Хорошо, есть друзья! Цаца взялась съездить со мной.
Доехали за 40минут. А на автобусах я бы только в одну сторону добирался бы часа 3. Но в местном отделении «Яд Сара» нас постигло разочарование. Вместо электрической машины на гусеницах мы увидели просто тележку с тремя колесами с каждой стороны. Заезжаешь на ступеньку, одно колесо поворачивается и сменяет другое. Хотя этой конструкцией можно пользоваться, она ужасно неудобна. Ну, взяли. Незря же ехали! Заодно взяли просто кресло-каталку.
Приезжаемдомой, а на мамины ноги смотреть страшно. Вызвал скорую. Поехали в больницу.Маме сделали все анализы. Сначала её посмотрел терапевт, потом женщина хирург. Сказала, что ещё не очень страшно: не глубоко. Удалила омертвевшую кожу. Перевязала. И отправила нас домой, с тем, что каждый день нужно делать перевязки. А ещё врач сказала, что надо хорошо питаться. А ест мама очень плохо. Уговариваю съесть каждую ложку. Как ребенка! Дома мы были поздно ночью.Спасибо Ленкин! Она приехала, помогала. Когда нас выписали, привезла домой. Тутмы опробовали это «чудо техники». Это ужас. Тяжёлая, неповоротливая, грохочет. Я поднимал коляску. Лена страховала. До квартиры добрались, но с меня сошлосемь потов. Всё боялся, что коляска сорвётся. Не намного легче, чем на руках нести.
29. 08. Утром пришла медсестра. Сделала перевязку и поучила меня, как делать. Сказала, что будет приходить раз в неделю. А в остальные дни делать перевязку придётся мне.
А днём маме стало совсем плохо. Она стала вялой, отрешённой. Адского труда стоило её накормить. Обращаешься к ней, отвечает на 3-4 раз.
– Мама, пей чай!
Молчание.
– Мама, пей!
Снова молчание.
Трясу:
– Мама пей!
– Я всё выпила.
А чашка стоит полная.
Вызвал «скорую». И – снова в больницу. Маму снова госпитализировали. Снова пробыл там до ночи. Во втором часу пришёл домой,чтобы немного поспать.
А утром доктор Нелли поставила меня перед фактом: маму надо отдать в дом престарелых:
– Вы не сможете справиться с её ранами. Если Вы оставите её дома, раны будут только расти. И кончится всё очень плохо.
В больницах тут долго не держат. Несколько дней и – домой. Или в дом престарелых.
Ни за что бы, не отдал маму! Вообще, тут в Израиле на это смотрят легко. Многие отдают своих родителей в дома престарелых. Причём, родители на ногах, в своём уме, и вполне дееспособны. И сами родители, говорят, довольны. Дома престарелых тут, говорят,хорошие. Вроде санаториев. Старики общаются с себе подобными. Их там развлекают, возят на экскурсии. В общем, хорошо они проводят время. Но моя мама очень привязана к дому, ко мне. Ей бы – вечер у телевизора и без посторонних! Дома! Я знаю, что там она заскучает и зачахнет. Притом, даже, что я буду приходить каждый день.
Некоторые доброжелатели давно советовали мне отдать маму и искренне удивлялись тому, что я отказываюсь от такого чудесного решения всех проблем. А мне было очень противно. Я не эгоист и не предатель.
Но бывает и по-другому, когда оставлять старика дома не просто хлопотно, а невозможно. Вот и у меня теперь ситуация такая. Оставаться дома – для мамы смерть. Смерть мучительная. С ампутацией ног, причём, вероятно, по частям. А в доме престарелых, всё-таки, специалисты. Может быть, я бы и научился обрабатывать раны, ну, а если нет? Если бы ошибся где-то? Я «безрукий», безалаберный. И ещё одна причина. Мама упряма. После инсульта у неё пропал аппетит. И, самое страшное, она отказывается пить. И заставить её очень трудно. Она очень упряма и её оскорбляет сама мысль, что приходится слушаться сына. Она-то привыкла командовать. А доктор сказал, что если она не будет нормально питаться, то ноги отнимут. Говорю ей. Она:
– Ну, и пусть режут!
Думает: я её просто пугаю.
Так вот, меня она не слушает, а посторонних людей,тем более, в белых халатах, слушает. Конечно, нет гарантии, что её и там спасут, но шансов гораздо больше.
Очень не хочется отдавать. Сердце кровью обливается. Она и из больницы домой рвётся. А как будет рваться оттуда! Но если это не сделать – см. выше. Пусть, лучше, хнычет:«Хочу домой!», чем умирает от гангрены.
И вопрос с выбором дома престарелых надо решить немедленно, пока она ещё в больнице. А я ничего не знаю. Опыта нет. Какой хороший? Какой плохой? Что надо спрашивать? Какие могут быть подводные камни?
Вот ещё проблема: оформление документов и прохождение их по инстанциям возьмёт где-то месяц. А везти надо уже сейчас. Иначе – см. выше. То есть за 1-й месяц придётся заплатить полную стоимость. А это очень большие деньги. Ладно, я согласен. Только бы маму спасли!
Приезжала в больницу двоюродная сестра. Она сама в нехорошем состоянии: у неё после операции расходятся швы. Но она приехала. Поговорила по-деловому с социальной работницей отделения.
Ну, а теперь мне предстоит выбрать заведение. Очень тяжело и грустно. Цаца, Белая Хризантема и Белая Акация готовы мне помочь.