Вирус любви

[Пyмяyx**]

А29

В назначенное время мальчишки были в сборе. Было тихо. Одно из окон на втором этаже светилось голубоватым светом, что однозначно свидетельствовало о том, что жильцы смотрят телевизор.
– Значит так, – сказал Альберт, – вы молчите, не кричите мне: «Альберт! Ну, ты где?!» И т.д. Даже если я задержусь дольше, чем на пять минут. Мало ли, что? А криком вы привлечёте внимание. А вот если меня не будет, действительно, долго, скажем, минут двадцать, спешите на помощь. Ну, звоните в ворота, например. Или если я сам закричу. А так – молчок.
– Поняли.
По обе стороны забора росли деревья, так что для тренированного гибкого двенадцатилетнего мальчишки забор не казался серьёзной преградой. Альберт вскарабкался по веткам на забор, огляделся. Фонари во дворе не горели, но было достаточно светло: уличные фонари были выше забора, кроме того, свет большого города отражался от облаков. Во дворе никого не было. У дерева, растущего по ту сторону забора, тоже были толстые нижние ветки, достаточно крепкие, чтобы выдержать вес мальчика. Стараясь делать как можно меньше шума, Альберт спустился по веткам и спрыгнул вниз. Нижняя ветка оказалась выше, чем он мог достать с земли. Не страшно. Можно подпрыгнуть и потом подтянуться. Теперь оставалось подождать пять минут и лезть обратно. Ну, вот, и совсем не страшно. И кораблик будет его, Альберта.
Вдруг за забором послышался шум мотора. Потом хлопнула дверь машины. Через несколько секунд в доме зажёгся свет. Ага, ясно! К хозяевам кто-то приехал. Позвонил снизу и ждёт, когда ему откроют. Альберт успел спрятаться за высокий куст. Минуты через две открылись ворота, и машина въехала во двор. На мгновение фары автомобиля осветили куст, за которым спрятался мальчик. Водитель машины мог бы его заметить, если бы пристально посмотрел в сторону куста, но, к счастью, он в этом направлении не глядел. А что на куст смотреть? Куст он и есть куст.
Из машины вышел мужчина. А ещё через минуту открылась дверь дома и навстречу ему вышел хозяин.
Поздоровались.
– Проходи!
– Подожди, покурю. Не хочу дымить в доме.
Щёлкнула зажигалка. Вспыхнул и тут же погас огонёк.
– Ну, что нового? – спросил гость, – Как наш пленник?
– Да всё так же. Химичит. Что-то смешивает в своих колбах, смотрит в микроскоп. Освоился. Почувствовал себя важной птицей. На ассистентов покрикивает.
– Ассистентов?
– Ну, да. Пришлось ему двух моих людей дать в помощь.
– А результат?
– Пока, никакого. И, честно говоря, не думаю, что будет.
– Думаешь, дурит нас?
– Практически, уверен. И не проверишь, ведь! Среди нас нет специалистов по микробиологии. Генрих – врач по образованию. Читал записи нашего «друга». Говорит, что, вроде бы, всё правдоподобно. Явных глупостей нет. А тот всё время требует, всё время ему что-то надо. То реактивы, то оборудование.
– Дорогие, небось?
– Ладно, что дорогие. Некоторые трудно достать и доставить. Знаешь, что такое Хромато-масс-спектрометр?
– Что-то слышал.
– Вот и я раньше только слышал. А теперь эта штука у меня в подвале стоит. Ну, это ещё ладно. Микроскоп МБИ-13 ему подавай!
– Что за микроскоп такой?
– Специальный, для микробиологов. Главное, производят его только в России, на заводе ЛОМО. И как прикажешь его добыть и доставить?
– А наши, «Цейсовские» ему не годятся?
– Говорит, что нет. Это специальный, для исследования живых объектов в их естественной среде. С термостатом. Генрих подтвердил. Но как же я этот микроскоп доставлю?
– И как?
– Ну, запросил помощь Центра. Обещали что-нибудь придумать. А сверхчистый кремний где я ему возьму? А скажешь «нет» - «Ну, тогда я ничего не могу сделать и умываю руки».
– Издевается?
– Очень похоже. Но аккуратно – не придерёшься.
– А если завтра запросит вечный двигатель или философский камень?
– Не запросит. Говорю же, очень аккуратен. И умён. Чувствует себя хозяином положения. Разумеется, если бы он попросил что-то уж совсем несуразное, типа того же философского камня или синхрофазотрон.. Но нет… Хитрый, мерзавец. И ничего с ним не сделаешь. Попадись он мне лет 20 назад, я бы с ним разговаривал по-другому. У меня на допросах и не такие всё рассказывали. Нельзя.
– Нельзя.
– А, знаешь, на его месте я бы вёл себя также. Плохо ему? Комната со всеми удобствами. Кормят как в ресторане. Не бьют. Обращаются вежливо. Выполняют любой его каприз. А закончит работу – кто знает? Может, сразу – в расход. Самое разумное – тянуть время. А тянуть он может до бесконечности. Или пока у нашего начальства терпение не закончится. Или пока его не освободят, на что он явно надеется.
– А, ведь, могут!
– Ещё как! Ищейки по всей стране рыщут. Глядишь, потянет он нас на дно.
– И что делать намерен?
– А то же, что и делаю. Мы – солдаты. Наше дело – приказ выполнять. Знаешь, мне эта затея сразу не нравилась. Сразу ясно было, что ничего толкового из неё не выйдет. Но не я решаю. Решают там.
Хозяин дома показал наверх.
– Прикажут от него избавиться, – с удовольствием прикончу негодяя, - продолжал хозяин, – Но пока такой приказ не поступил – буду – сама любезность.
– Ну, что ж, потолкуем с нашим высоким гостем.
– Да, пошли в дом!
И мужчины скрылись за дверью. Щёлкнул замок.
Всё это время, Альберт стоял, как говорится, ни жив и ни мёртв. Боялся шевельнуться, боялся кашлянуть. А больше всего боялся, что мальчики позовут его и этим выдадут его месторасположение. Что мужчины сами вдруг начнут шарить по кустам он, как раз, не боялся. С чего бы им? Но вот если что-то услышат, тогда можно не сомневаться: убьют.
Альберт сразу понял, о ком идёт речь. Конечно, о Юргене Кёлере, о пропавшем учёном! В «Новостях» часто говорили о нём: «Поиски пока не увенчались успехом». Так вот оно что! Эти мерзавцы похитили его и заставляют работать на себя. А Кёлер – молодец! Дурит их. Они зубами скрежещут, но сделать ничего не могут. Но, ясно, что бесконечно это продолжаться не может. Рано или поздно они с ним расправятся. В общем, надо как можно скорее сообщить в полицию. Конечно же, надо пойти с кем-то из взрослых. С папой, например. Влетит за то, что полез в опасное место? Ну, влетит! Но какое дело-то сделали! Победителей не судят. Нет… Вот что: лучше пойти с папой Гюнтера. Гюнтер-то через забор не лазал. Ему не влетит. Конечно же родители Альберта всё узнают, но лучше потом. А когда все будут его хвалить и благодарить, ругать сына уже будет как-то неудобно. А молодцы – ребята! Особенно, он, Альберт! Вот, не побоялся залезть во двор. Расстроил планы мерзавцев, спас великого учёного! Гадов этих повяжут. С ними и тётку в красном пальто. Так ей и надо! А если она не замешана? Замешана! Быть не может, чтобы она ничего не знала! Ну, а даже если не замешана, придётся ей другую работу искать. Хозяев-то виллы посадят! Нет, конечно, хорошо бы, чтобы и тётку посадили. Было бы забавно посмотреть на неё на суде. Небось, вся спесь с неё спадёт. Будет мяться, оправдываться. Какой жалкой она будет! Да, и спор выиграл «Куин Мери» теперь его. И во всех газетах, по радио и по телевизору – рассказ о храбром мальчике Альберте Хартманне, поникшем в логово врагов. Корреспонденты, камеры… Вот только бы уйти целым!
Когда гость с хозяином ушли, Альберт вздохнул с облегчением. Выждал ещё минуту, не вернуться ли они зачем-то. Потом мальчик подпрыгнул, схватился за ветку, подтянулся, перемахнул через забор и только тут почувствовал себя в безопасности.