Показано с 1 по 2 из 2

Тема: Муса Джалиль. ТЕТРАДЬ ИЗ МОАБИТА

  1. #1
    Регистрация
    15.06.2016
    Адрес
    Kyrgyzstan,Bishkek
    Сообщений
    28,836

    Unhappy Муса Джалиль. ТЕТРАДЬ ИЗ МОАБИТА

    ТЕТРАДЬ ИЗ МОАБИТА. ПОСЛЕДНИЙ ПОДВИГ МУСЫ ДЖАЛИЛЯ



    Земля!.. Отдохнуть бы от плена,
    На вольном побыть сквозняке...
    Но стынут над стонами стены,
    Тяжелая дверь — на замке.

    О, небо с душою крылатой!
    Я столько бы отдал за взмах!..
    Но тело на дне каземата
    И пленные руки — в цепях.

    Как плещет дождями свобода
    В счастливые лица цветов!
    Но гаснет под каменным сводом
    Дыханье слабеющих слов.

    Я знаю — в объятиях света
    Так сладостен миг бытия!
    Но я умираю... И это

    Последняя песня моя.




    Одиннадцать смертников



    25 августа 1944 года в берлинской тюрьме Плётцензее по обвинению в измене казнили 11 членов легиона «Идель-Урал» — подразделения, созданного гитлеровцами из советских военнопленных, прежде всего, татар.






    Картина Хариса Абдрахмановича Якупова «Перед приговором», на которой изображен поэт Муса Джалиль, казненный фашистами в берлинской тюрьме в 1944 году.



    Одиннадцать приговоренных к смерти были активом подпольной антифашистской организации, сумевшей разложить легион изнутри и сорвать немецкие планы.
    Процедура казни на гильотине в Германии была отлажена до автоматизма — на то, чтобы обезглавить «преступников», у палачей ушло около получаса. Экзекуторы скрупулезно фиксировали очередность приведения приговоров в исполнение и даже время смерти каждого человека.


    Пятым, в 12:18, расстался с жизнью писатель Муса Гумеров. Под этим именем погиб Муса Мустафович Залилов, он же Муса Джалиль, поэт, главные стихи которого стали известны миру спустя полтора десятилетия после его гибели.



    В начале было «Счастье»



    Муса Джалиль родился 15 февраля 1906 года в деревне Мустафино Оренбургской губернии, в семье крестьянина Мустафы Залилова.







    Муса Джалиль в молодости


    Муса был шестым ребенком в семье. «Учиться я пошел сначала в деревенский мектеб (школу), а после переезда в город ходил в начальные классы медресе (духовной школы) „Хусаиния“. Когда родные уехали в деревню, я остался в пансионате медресе», — писал Джалиль в своей автобиографии. — «В эти годы „Хусаиния“ была уже далеко не прежняя. Октябрьская революция, борьба за Советскую власть, ее укрепление сильно повлияли на медресе. Внутри „Хусаинии“ обостряется борьба между детьми баев, мулл, националистами, защитниками религии и сыновьями бедняков, революционно мыслящей молодежью. Я всегда стоял на стороне последних и весной 1919 года записался в только что возникшую оренбургскую комсомольскую организацию, боролся за распространение в медресе влияния комсомола».


    Но еще до того, как Муса увлекся революционными идеями, в его жизнь вошла поэзия. Первые стихи, которые не сохранились, он написал в 1916 году. А в 1919 году, в газете «Кызыл Йолдыз» («Красная звезда»), которая выходила в Оренбурге, было опубликовано первое стихотворение Джалиля, которое называлось «Счастье».



    Если б саблю я взял, если б ринулся с ней,
    Красный фронт защищая, сметать богачей,
    Если б место нашлось мне в шеренге друзей,
    Если б саблей лихой я рубил палачей,
    Если б враг отступил перед силой моей,
    Если б шел я вперед все смелей и смелей,
    Если б грудь обожгло мне горячим свинцом,
    Если пуля засела бы в сердце моем,
    Если б смерть, не давая подняться с земли,
    Придавила меня кулаком, --
    Я бы счастьем считал эту гибель в бою,
    Славу смерти геройской я в песне пою.
    Друг-рабочий, винтовку возьми -- и в поход!
    Жизнь отдай, если надо, за волю свою.

    С тех пор стихи Мусы стали публиковаться регулярно.



    «Кого-то из нас недосчитаются»



    После Гражданской войны Муса Джалиль окончил рабфак, занимался комсомольской работой, а в 1927 году поступил на литературное отделение этнологического факультета МГУ. После его реорганизации он окончил в 1931 году литературный факультет МГУ.

    Однокурсники Джалиля, тогда еще Мусы Залилова, отмечали, что в начале обучения он не слишком хорошо говорил по-русски, но учился с большим старанием.
    После окончания литературного факультета Джалиль был редактором татарских детских журналов, издававшихся при ЦК ВЛКСМ, затем завотделом литературы и искусства татарской газеты «Коммунист», выходившей в Москве.



    Как нежно при первом свиданье
    Ты мне улыбнулась, я помню.
    И как ты в ответ на признанье,
    Смутясъ, отвернулась, я помню.

    Меня ты покинула вскоре.
    Отчаянье сердце прожгло мне.
    Как часто я плакал от горя
    В бессонные ночи -- я помню.

    Как сон, пронеслись те печали,
    По давним приметам я помню:
    Любовь -- холодна, горяча ли --
    Не гаснет. Об этом я помню.



    В 1939 году Джалиль с семьей переехал в Казань, где занял должность ответственного секретаря Союза писателей Татарской АССР.

    22 июня 1941 года Муса с семьей собирался на дачу друга. На вокзале его и настигло известие о начале войны.

    Поездку не отменили, но беззаботные дачные беседы сменились разговорами о том, что всех ждет впереди.

    — После войны кого-то из нас недосчитаются..., — сказал Джалиль друзьям.



    Пропавший без вести



    Уже на следующий день он отправился в военкомат с просьбой отправить его на фронт, но там отказали и предложили дождаться, когда придет повестка. Ожидание не затянулось — призвали Джалиля 13 июля, первоначально определив в артиллерийский полк конным разведчиком.





    Муса Джалиль с дочерью Чулпан


    В это время в Казани состоялась премьера оперы «Алтынчеч», либретто к которой написал Муса Джалиль. Писателя отпустили в увольнение, и он пришел в театр в военной форме. После этого командование части узнало, что за боец у них служит.

    Джалиля хотели демобилизовать или оставить в тылу, но сам он воспротивился попыткам его уберечь: «Мое место — среди бойцов. Я должен быть на фронте и бить фашистов».

    В итоге в начале 1942 года Муса Джалиль отправился на Ленинградский фронт в качестве сотрудника фронтовой газеты «Отвага». Он много времени проводил на передовой, собирая необходимый для публикаций материал, а также выполняя поручения командования.



    Пламя жадно полыхает.
    Сожжено дотла село.
    Детский трупик у дороги
    Черным пеплом занесло.

    И солдат глядит, и скупо
    Катится его слеза,
    Поднял девочку, целует
    Несмотрящие глаза.

    Вот он выпрямился тихо,
    Тронул орден на груди,
    Стиснул зубы: -- Ладно, сволочь!
    Все припомним, погоди!

    И по следу крови детской,
    Сквозь туманы и снега
    Он уносит гнев народа,
    Он спешит догнать врага.




    Весной 1942 года старший политрук Муса Джалиль оказался в числе попавших в гитлеровское окружение бойцов и командиров Второй Ударной армии. 26 июня он был ранен и захвачен в плен.



    О том, как это произошло, можно узнать из сохранившегося стихотворения Мусы Джалиля, одного из написанных в плену:


    «Что делать?
    Отказался от слова друг-пистолет.
    Враг мне сковал полумертвые руки,
    Пыль занесла мой кровавый след».


    По всей видимости, поэт не собирался сдаваться в плен, но судьба решила иначе.

    На родине на долгие годы за ним закрепился статус «пропал без вести».



    Легион «Идель-Урал»



    Со званием политрука Муса Джалиль мог быть расстрелян в первые дни пребывания в лагере. Однако никто из товарищей по несчастью его не выдал.


    В лагере для военнопленных были разные люди — кто-то пал духом, сломался, а кто-то горел желанием продолжать борьбу. Из числа таких и сформировался подпольный антифашистский комитет, членом которого стал Муса Джалиль.




    Простились мы, и с вышитой каймою
    Платок родные руки дали мне.
    Подарок милой! Он всегда со мною.
    Ведь им закрыл я рану на войне.
    Окрасился платочек теплой кровью,
    Поведав мне о чем-то о родном.
    Как будто наклонилась к изголовью
    Моя подруга в поле под огнем.
    Перед врагом колен не преклонял я.
    Не отступил в сраженьях ни на пядь.
    О том, как наше счастье отстоял я,
    Платочек этот вправе рассказать.



    Провал блицкрига и начало затяжной войны заставили гитлеровцев пересмотреть свою стратегию. Если раньше они полагались только на свои силы, то теперь решили разыграть «национальную карту», пытаясь привлечь к сотрудничеству представителей различных народов. В августе 1942 года был подписан приказ о создании легиона «Идель-Урал». Его планировалось создать из числа советских военнопленных-представителей народов Поволжья, в первую очередь татар.






    Муса Джалиль с дочерью Чулпан


    Гитлеровцы рассчитывали при помощи татарских политэмигрантов времен Гражданской войны воспитать из бывших военнопленных убежденных противников большевиков и евреев.


    Кандидатов в легионеры отделяли от других военнопленных, освобождали от тяжелой работы, лучше кормили, лечили.


    Среди подпольщиков шло обсуждение — как относиться к происходящему? Предлагалось бойкотировать приглашение поступить на службу немцам, но большинство высказалось за другую идею — поступить в легион, чтобы, получив от гитлеровцев вооружение и снаряжение, подготовить восстание внутри «Идель-Урала».


    Так Муса Джалиль и его товарищи «встали на путь борьбы с большевизмом».




    Подполье в сердце Третьего Рейха



    Эта была смертельно опасная игра. «Писатель Гумеров» сумел заслужить доверие у новых руководителей и получил право заниматься культурно-просветительской работой среди легионеров, а также издавать газету легиона. Джалиль, разъезжая по лагерям для военнопленных, устанавливал конспиративные связи и под видом отбора самодеятельных артистов для созданной в легионе хоровой капеллы вербовал новых членов подпольной организации.



    Коль обо мне тебе весть принесут,
    Скажут: 'Устал он, отстал он, упал',--
    Не верь, дорогая! Слово такое
    Не скажут друзья, если верят в меня.
    Кровью со знамени клятва зовет:
    Силу дает мне, движет вперед.
    Так вправе ли я устать и отстать,
    Так вправе ли я упасть и не встать?
    Коль обо мне тебе весть принесут,
    Скажут: 'Изменник он! Родину предал', --
    Не верь, дорогая! Слово такое
    Не скажут друзья, если любят меня.
    Я взял автомат и пошел воевать,
    В бой за тебя и за родину-мать.
    Тебе изменить? И отчизне моей?
    Да что же останется в жизни моей?
    Коль обо мне тебе весть принесут,
    Скажут: 'Погиб он. Муса уже мертвый', --
    Не верь, дорогая! Слово такое
    Не скажут друзья, если любят тебя.
    Холодное тело засыплет земля,--
    Песнь огневую засыпать нельзя!
    Умри, побеждая, и кто тебя мертвым
    Посмеет назвать, если был ты борцом!



    Эффективность подпольщиков была невероятной. Легион «Идель-Урал» так и не стал полноценной боевой единицей. Его батальоны поднимали восстания и уходили к партизанам, легионеры группами и поодиночке дезертировали, пытаясь добраться до расположения частей Красной Армии.

    Там, где гитлеровцам удалось не допустить прямого мятежа, дела шли также неважно — немецкие командиры докладывали, что бойцы легиона не в состоянии вести боевые действия. В итоге легионеров с Восточного фронта перебрасывали на Запад, где они тоже себя толком не проявили.


    Однако гестапо тоже не дремало. Подпольщиков вычислили, и в августе 1943 года все руководители подпольной организации, включая Мусу Джалиля, были арестованы. Это произошло всего за несколько дней до начала общего восстания легиона «Идель-Урал».




    Стихи из фашистских застенков



    Подпольщиков отправили в застенки берлинской тюрьмы Моабит. Допрашивали с пристрастием, используя все мыслимые и немыслимые виды пыток. Избитых и изувеченных людей иногда вывозили в Берлин, останавливаясь в людных местах. Заключенным показывали кусочек мирной жизни, а затем возвращали в тюрьму, где следователь предлагал выдать всех соучастников, обещая в обмен жизнь, подобную той, что течет на берлинских улицах.


    Очень трудно было не сломаться. Каждый искал свои способы для того, чтобы держаться. Для Мусы Джалиля этим способом стало написание стихов.



    -- Есть женщина в мире одна.
    Мне больше, чем все, она нравится,
    Весь мир бы пленила она,
    Да замужем эта красавица.
    -- А в мужа она влюблена?
    -- Как в черта, -- скажу я уверенно.
    -- Ну, ежели так, старина,
    Надежда твоя не потеряна!
    Пускай поспешит развестись,
    Пока ее жизнь не загублена,
    А ты, если холост, женись
    И будь неразлучен с возлюбленной.
    -- Ах, братец, на месте твоем
    Я мог бы сказать то же самое...
    Но, знаешь, беда моя в том,
    Что эта злодейка -- жена моя!



    Советским военнопленным не полагалась бумага для писем, но Джалилю помогли заключенные из других стран, сидевшие вместе с ним. Еще он отрывал чистые поля у газет, которые разрешались в тюрьме, и сшивал из них маленькие блокноты. В них он и записывал свои произведения.




    Я в девяноста девяти заплатах,
    Но нет в душе прорех и нет заплат.
    А ты в одеждах щеголя богатых,--
    Душа твоя с заплатами подряд!




    Следователь, ведший дело подпольщиков, на одном из допросов честно сказал Джалилю, что того, что они сделали, хватит на 10 смертных приговоров, и лучшее, на что он может надеяться — расстрел. Но, скорее всего, их ждет гильотина.










    Репродукция обложки «Второй Маобитской тетради» поэта Мусы Джалиля, переданной в советское посольство бельгийцем Андре Тиммермансом


    Приговор подпольщикам был вынесен в феврале 1944 года, и с этого момента каждый день мог стать для них последним.




    «Умру я стоя, не прося прощенья»




    Те, кто знал Мусу Джалиля, говорили, что он был очень жизнелюбивым человеком. Но больше, чем неизбежная казнь, в заключении его тревожила мысль о том, что на родине не узнают, что с ним стало, не узнают, что он не был предателем.


    Свои блокноты, написанные в Моабите, он передал товарищам по заключению, тем, кому не грозила смертная казнь.



    Приговор сегодня объявили:
    К смертной казни он приговорен.
    Только слезы, что в груди кипели,
    Все иссякли... И не плачет он.
    Тихо в камере... С ночного неба
    Полная луна глядит, грустя.
    А бедняга думает, что будет
    Сиротой расти его дитя.




    25 августа 1944 года подпольщики Муса Джалиль, Гайнан Курмашев, Абдулла Алиш, Фуат Сайфульмулюков, Фуат Булатов, Гариф Шабаев, Ахмет Симаев, Абдулла Батталов, Зиннат Хасанов, Ахат Атнашев и Салим Бухалов были казнены в тюрьме Плётцензее.


    Немцы, присутствовавшие в тюрьме и видевшие их в последние минуты жизни, рассказывали, что держались они с удивительным достоинством.


    Помощник надзирателя Пауль Дюррхауер рассказывал: «Мне еще не приходилось видеть, чтобы люди шли на место казни с гордо поднятой головой и пели при этом какую-то песню».




    Нет, врешь, пaлaч, не встaну нa колени,
    Хоть брось в зaстенки, хоть продaй в рaбы!
    Умру я стоя, не прося прощенья,
    Хоть голову мне топором руби!
    Мне жaль, что я тех, кто с тобою сроден,
    Не тысячу — лишь сотню истребил.
    Зa это бы у своего нaродa
    Прощенья нa коленях я просил.
    Изменник или герой?



    Опасения Мусы Джалиля о том, что будут говорить о нем на родине, оправдались. В 1946 году Министерство госбезопасности СССР завело на него розыскное дело. Он обвинялся в измене родине и пособничестве врагу. В апреле 1947 года имя Мусы Джалиля было включено в список особо опасных преступников.


    Основанием для подозрений стали немецкие документы, из которых следовало, что «писатель Гумеров» добровольно поступил на службу к немцам, вступив в состав легиона «Идель-Урал».







    Муса Джалиль. Памятник в Казани


    Произведения Мусы Джалиля запретили публиковать в СССР, жену поэта вызывали на допросы. Компетентные органы предполагали, что он может находиться на территории Германии, оккупированной западными союзниками, и вести антисоветскую деятельность.


    Но еще в 1945 году в Берлине советскими солдатами была обнаружена записка Мусы Джалиля, в которой он рассказывал о том, что вместе с товарищами приговорен к смерти как подпольщик, и просил сообщить об этом родным.

    Кружным путем, через писателя Александра Фадеева, эта записка дошла до семьи Джалиля. Но подозрения в измене с него сняты не были.



    Всем сердцем соколиным, всей душой,
    Дав клятву верности народу,
    Он на плечо повесил автомат,
    Сел на коня, готов к походу.
    И там, где он прошел, был ворог смят
    Валились пушки, танки тлели.
    Откуда эта сила и огонь
    В его как будто слабом теле?
    Как знамя, верность родине подняв,
    Джигит прошел огонь и воду,
    Не автоматом, не конем силен,
    А клятвою своей народу.



    В 1947 году из советского консульства в Брюсселе в СССР прислали блокнот со стихами. Это были стихи Мусы Джалиля, написанные в Моабитской тюрьме. Блокнот вынес из тюрьмы сосед поэта по камере, бельгиец Андре Тиммерманс.

    Еще несколько блокнотов передали бывшие советские военнопленные, входившие в легион «Идель-Урал». Одни блокноты сохранились, другие затем исчезли в архивах спецслужб.




    Символ стойкости



    В итоге два блокнота, содержавшие 93 стихотворения, попали в руки поэту Константину Симонову. Он организовал перевод стихов с татарского на русский, объединив их в сборник «Моабитская тетрадь».

    В 1953 году по инициативе Симонова в центральной печати вышла статья о Мусе Джалиле, в которой с него снимались все обвинения в измене родине. Были опубликованы и некоторые стихотворения, написанные поэтом в тюрьме.


    Вскоре «Моабитская тетрадь» была издана отдельной книгой.


    Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 февраля 1956 года за исключительную стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, Залилову Мусе Мустафовичу (Мусе Джалилю) присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

    В 1957 году Мусе Джалилю посмертно была присуждена Ленинская премия за цикл стихов «Моабитская тетрадь».

    Стихи Мусы Джалиля, переведенные на 60 языков мира, считаются примером великого мужества и стойкости перед чудовищем, имя которому нацизм. «Моабитская тетрадь» стала в один ряд с «Репортажем с петлей на шее» чехословацкого писателя и журналиста Юлиуса Фучика, который, как и Джалиль, написал свое главное произведение в гитлеровских застенках в ожидании казни.



    Не хмурься, друг, мы только искры жизни,
    Мы звездочки, летящие во мгле...
    Погаснем мы, но светлый день Отчизны
    Взойдет на нашей солнечной земле.

    И мужество, и верность — рядом с нами,
    И всё — чем наша молодость сильна...
    Ну что ж, мой друг, не робкими сердцами
    Мы встретим смерть. Она нам не страшна.

    Нет, без следа ничто не исчезает,
    Не вечен мрак за стенами тюрьмы.
    И юные — когда-нибудь — узнают,
    Как жили мы и умирали мы!


    Источник




    СЧАСТЬЕ

    Былые невзгоды,
    И беды, и горе
    Промчатся, как воды,
    Забудутся вскоре.
    Настала минута,
    Лучи засияли,
    И кажется, будто
    Не знал ты печали.
    Но ввек не остудишь
    Под ветром ненастья,
    Но ввек не забудешь
    Прошедшего счастья.
    Живете вы снова,
    И нет вам забвенья,
    О, счастья людского
    Часы и мгновенья!


    Сентябрь 1942 г




    МОИ ПЕСНИ

    Песни, в душе я взрастил ваши всходы,
    Ныне в отчизне цветите в тепле.
    Сколько дано вам огня и свободы,
    Столько дано вам прожить па земле!
    Вам я поверил свое вдохновенье,
    Жаркие чувства и слез чистоту.
    Если умрете -- умру я в забвенье,
    Будете жить -- с вами жизнь обрету.
    В песне зажег я огонь, исполняя
    Сердца приказ и народа приказ.
    Друга лелеяла песня простая.
    Песня врага побеждала не раз.
    Низкие радости, мелкое счастье
    Я отвергаю, над ними смеюсь.
    Песня исполнена правды и страсти --
    Тем, для чего я живу и борюсь.
    Сердце с последним дыханием жизни
    Выполнит твердую клятву свою:
    Песни всегда посвящал я отчизне,
    Ныне отчизне я жизнь отдаю.
    Пел я, весеннюю свежесть почуя.
    Пел я, вступая за родину в бой.
    Вот и последнюю песню пишу я,
    Видя топор палача над собой.
    Песня меня научила свободе,
    Песня борцом умереть мне велит.
    Жизнь моя песней звенела в народе,
    Смерть моя песней борьбы прозвучит.



    26 ноября 1943



    https://youtu.be/xWnDFQxxzac Варварство
















    Опубликовала Victoria Victoria , 05.05.2017 в 15:37

    Владелец сайта — Victoria Victoria
    Сайт «Хвастунишка»






    Последний раз редактировалось Gulzhan**; 09.05.2017 в 09:17.

  2. #2
    Регистрация
    15.06.2016
    Адрес
    Kyrgyzstan,Bishkek
    Сообщений
    28,836

    По умолчанию

    Муса Джалиль


    Муса Джалиль (тат. Муса Җәлил, Musa Cəlil, موسا ﺟﮫليل‎), полное имя Муса Мустафович Залилов (Джалилов) (тат. Муса Мостафа улы Җәлил, Musa Mostafa ulı Cəlil; 2 (15) февраля 1906, деревня Мустафино, Оренбургская губерния (ныне Мустафино, Шарлыкский район, Оренбургская область) — 25 августа 1944, Берлин) — татарский советский поэт, Герой Советского Союза (1956), Лауреат Ленинской премии (посмертно, 1957). Член ВКП(б) с 1929 года.


    Муса Джалиль
    тат. Муса Җәлил

    Муса Джалиль в молодости
    Муса Мустафович Залилов (Джалилов)
    2 (15) февраля 1906
    деревня Мустафино, Оренбургская губерния, Российская империя
    25 августа 1944[1] (38 лет)
    Берлин, Третий рейх
    Российская империя, СССР
    поэт
    социалистический реализм
    стихотворение, поэма, либретто
    татарский


    Биография[править | править вики-текст]

    Родился шестым ребёнком в семье. Отец — Мустафа Залилов, мать — Рахима Залилова (урождённая Сайфуллина).
    Учился в Оренбургском медресе «Хусаиния», где кроме теологии изучал светские дисциплины: литературу, рисование и пение. В 10—11 лет начал писать стихи, но, к сожалению, они были утеряны. Первое сохранившееся стихотворение («Бәхет») было написано им в 13 лет. В 1919 году он вступил в комсомол и продолжил учёбу в Татарском институте народного образования (Оренбург). Участник Гражданской войны.
    В 1927 году поступил на литературное отделение этнологического факультета МГУ. После его реорганизации окончил в 1931 году литературный факультет МГУ. Жил в одной комнате со студентом юридического факультета Варламом Шаламовым. Шаламов описал его в рассказе «Студент Муса Залилов» (опубликован в 1972 году)[2].
    В 19311932 годах был редактором татарских детских журналов, издававшихся при ЦК ВЛКСМ. С 1933 года завотделом литературы и искусства татарской газеты «Коммунист», выходившей в Москве. Там он знакомится с советскими поэтами А. Жаровым, А. Безыменским, М. Светловым.
    В 1932 году жил и работал в городе Надеждинск (современное название — Серов). В 1934 году вышли два его сборника: «Орденоносные миллионы» на комсомольскую тему и «Стихи и поэмы». Работал с молодежью; по его рекомендациям в татарскую литературу пришли А. Алиш, Г. Абсалямов. В 19391941 годах был ответственным секретарём Союза писателей Татарской АССР, работал заведующим литературной частью Татарского оперного театра.
    В 1941 году был призван в Красную Армию. В звании старшего политрука воевал на Ленинградском и Волховском фронтах, был корреспондентом газеты «Отвага».
    26 июня 1942 года в ходе Любанской наступательной операции у деревни Мясной Бор Муса Джалиль был тяжело ранен в грудь и попал в плен[3][4][5][6]. Вступил в созданный немцами легион «Идель-Урал»[7]. В Едлиньске около Радома (Польша), где формировался легион «Идель-Урал», Муса Джалиль вступил в созданную среди легионеров подпольную группу и устраивал побеги военнопленных.
    Пользуясь тем, что ему поручили вести культурно-просветительскую работу, Джалиль, разъезжая по лагерям для военнопленных, устанавливал конспиративные связи и под видом отбора самодеятельных артистов для созданной в легионе хоровой капеллы вербовал новых членов подпольной организации. Он был связан с подпольной организацией под названием «Берлинский комитет ВКП(б)», которую возглавлял Н. С. Бушманов[8][9].
    Сформированный первым 825-й батальон легиона «Идель-Урал», направленный в Витебск, поднял восстание 21 февраля 1943 г., в ходе которого часть бойцов (около 500—600 чел.) покинула расположение части и с оружием в руках присоединилась к белорусским партизанам. Личный состав остальных 6 батальонов легиона при попытке использовать их в боевых действиях также часто переходил на сторону РККА и партизан.
    В августе 1943 года гестапо арестовало Джалиля и большинство членов его подпольной группы за несколько дней до тщательно подготавливаемого восстания военнопленных. За участие в подпольной организации Муса Джалиль был казнён на гильотине 25 августа 1944 года в тюрьме Плётцензее в Берлине



    Посмертное признание

    В 1946 году МГБ СССР завело розыскное дело на Мусу Джалиля. Он обвинялся в измене Родине и пособничестве врагу. В апреле 1947 года имя Мусы Джалиля было включено в список особо опасных преступников.
    В 1946 бывший военнопленный Нигмат Терегулов принёс в Союз писателей Татарии блокнот с шестью десятками стихов Джалиля. Через год из советского консульства в Брюсселе пришла вторая тетрадь. Из Моабитской тюрьмы её вынес бельгийский участник Сопротивления Андре Тиммерманс. Он сидел в одной камере с Джалилем в Моабитской тюрьме. В их последнюю встречу Муса сказал, что его и группу его товарищей-татар скоро казнят, и отдал тетрадь Тиммермансу, попросив передать её на родину.
    Был ещё один сборник стихов из Моабита, его привёз бывший военнопленный Габбас Шарипов. Терегулов и Шарипов были арестованы. Терегулов погиб в лагере. Габбас Шарипов отбыл наказание (10 лет), затем жил в Волгоградской области.
    В январе 1946 года в советское посольство в Риме турецкий подданный татарин Казим Миршан принёс ещё одну тетрадь. Сборник отправлен в Москву, где след его потерялся. Сборник передали в министерство иностранных дел, затем в МГБ, затем в СМЕРШ. C 1979 поиски этих тетрадей не дали результатов.
    «Моабитская тетрадь» попала в руки поэту Константину Симонову, который организовал перевод стихов Джалиля на русский язык, снял клеветнические наветы с поэта и доказал патриотическую деятельность его подпольной группы[11]. Статья К. Симонова о Мусе Джалиле была напечатана в одной из центральных газет в 1953 году, после чего началось триумфальное «шествие» подвига поэта и его товарищей в народное сознание. Немалую роль в реабилитации Мусы Джалиля сыграл и его друг, писатель Гази Кашшаф.
    В 1956 году посмертно был удостоен звания Героя Советского Союза, в 1957 году стал лауреатом Ленинской премии. В 1966 году отмечался первый юбилей поэта, организованный в колхозе, названном его именем, на его родине, в селе Мустафино, где присутствовали многие знаменитые писатели и родственники из разных стран


    Творчество






    Как по долине льющийся родник,
    В дороге пел я песни то и дело.
    И все казалось сердцу, что от них
    Земля вокруг цвела и молодела[12].


    Делегация ученых и деятелей культуры во главе с проф. Г. Х. Ахатовым (слева) на встрече с семьей Мусы Джалиля в день 70-летия со дня его рождения (в центре — вдова поэта Амина ханум с дочерью Чулпан и др. членами семьи). Казань, Музей-квартира М. Джалиля, 15.02.1976.



    Первое произведение было опубликовано в 1919 году в военной газете «Кызыл йолдыз» («Красная звезда»). В 1925 году в Казани вышел его первый сборник стихотворений и поэм «Барабыз» («Мы идём»). Им были написаны 4 либретто для опер «Алтын чәч» («Золотоволосая», 1941, музыка композитора Н. Жиганова) и «Ильдар» (1941).
    В 1920-е годы Джалиль пишет на темы революции и гражданской войны (поэма «Пройденные пути», 19241929), строительства социализма («Орденоносные миллионы», 1934; «Письменосец», 1938)
    В популярной поэме «Письмоносец» («Хат ташучы», 1938, изд. 1940) показана трудовая жизнь сов. молодежи, её радости и переживания[13].
    В концлагере Джалиль продолжал писать стихи, всего им было написано как минимум 125 стихотворений, которые после войны были переданы его сокамерником на Родину. За цикл стихов «Моабитская тетрадь» в 1957 году Джалилю была посмертно присуждена Ленинская премия Комитетом по Ленинским и Государственным премиям в области литературы и искусства. В 1968 году о Мусе Джалиле был снят фильм «Моабитская тетрадь».


    Память

    Именем Мусы Джалиля названы:
    Музеи Мусы Джалиля находятся в Казани (ул. М. Горького, д. 17, кв. 28 — здесь поэт жил в 1940—1941 гг.) и на его родине в Мустафино (Шарлыкский район, Оренбургская область)[15].
    Памятники Мусе Джалилю установлены в Казани (комплекс на площади 1 Мая перед Кремлём), Альметьевске, Мензелинске, Москве (открыты 25 октября 2008 года на Белореченской улице и 24 августа 2012 года на одноимённой улице (на илл.)), Нижнекамске (открыт 30 августа 2012 года), Нижневартовске (открыт 25 сентября 2007 года), Набережных Челнах, Оренбурге, Санкт-Петербурге (открыт 19 мая 2011 года), Тосно (открыт 9 ноября 2012 года)[16], Челябинске (открыт 16 октября 2015 года)[17].
    На стене арочных ворот проломленного 7-го контргарда перед Михайловскими воротами Даугавпилсской крепости (г. Даугавпилс, Латвия), где со 2 сентября по 15 октября 1942 года в лагере для советских военнопленных «Шталаг-340» («Stalag-340») содержался Муса Джалиль, установлена памятная доска. Текст приведён на русском и латышском языках. Также на доске выбиты слова поэта: «Песни всегда посвящал я Отчизне, ныне Отчизне я жизнь отдаю…».
    Поэту посвящены опера Назиба Жиганова «Джалиль» (1957), повесть Сагита Агиша «Земляки» (1964), книга Ю. М. Королькова «Через сорок смертей» (1960).
    В 1968 году была учреждена Премия комсомола Татарской АССР имени Мусы Джалиля, вручаемая за лучшие произведения молодым авторам. В 1991 году присуждение премии было приостановлено. В 1997 году премия восстановлена Указом Президента Республики Татарстан «Об утверждении Республиканской премии имени Мусы Джалиля» от 14 февраля 1997 года[1

















Информация о теме

Пользователи, просматривающие эту тему

Эту тему просматривают: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •  
И как мы все понимаем, что быстрый и хороший хостинг стоит денег.

Никакой обязаловки. Всё добровольно.

Работаем до 01.10.2022

Список поступлений от почётных добровольцев



Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Архив

18+