Показано с 1 по 5 из 5

Тема: Возмутитель спокойствия

  1. По умолчанию Возмутитель спокойствия

    Генерал Смуров был вне себя.
    - Мальчишка! С-сопляк!..
    Брезгливо скомкав и отшвырнув от себя газету, которую только что читал, Анатолий Федорович набрал побольше воздуха в легкие и крикнул на всю квартиру:
    - Альбина-а! Альбина, поди сюда!
    Через минуту на пороге генеральского кабинета появилась стройная, светловолосая девушка лет двадцати или чуть старше.
    - Да, дедушка..., - чуть слышно произнесла она.
    - Полюбуйся, что твой журналюга про меня написал! Про нас всех... Опозорил!.. Ославил на всю страну, мать его!..
    Смуров схватился за сердце и, откинувшись в кресле, несколько раз судорожно сглотнул.
    - Дедушка, тебе плохо? Может, "Скорую" вызвать?
    - Не надо! - рявкнул отставной генерал. - Ты мне лучше пообещай, что не будешь больше путаться с этим... писакой!
    - Успокойся, дедушка. Вадим, он... Он - честный, и он бы не стал...
    - Уйди!.. - брызгая слюной, прокричал Смуров. - Уйди с глаз моих!
    Альбина покорно покинула "поле боя".
    И вслед ей еще донеслось: - Меня!.. Меня, боевого генерала!.. С грязью смешали!..


    Вадим Гусаров
    Профессию журналиста я выбрал вполне сознательно, отлично понимая, что когда-нибудь обязательно наступит момент, и "герои" моих материалов будут, мягко говоря, очень мною недовольны. И вот этот день наступил... Анатолий Федорович Смуров, ознакомившись со статьей "Героиновый генерал", позвонил моему редактору, интеллигентнейшему Мише Гаврину, и полчаса орал в трубку, что обязательно убьет меня, если наша газета не даст опровержение в ближайшем же номере.
    - Ох, и подставил ты меня, Вадик! - сокрушался потом Михаил. - Если б я не знал тебя и не был уверен, что все, что ты написал в этой статье - правда...,- Гаврин осекся. - А кстати... Это ведь все - правда? Источник твой ничего не мог напутать?
    Я улыбнулся.
    - Миша... Я - профессионал!
    - Да в курсе я! Просто так спросил, на всякий случай. Знаешь, Вадик... Я бы на твоем месте уехал из города на какое-то время. "Афганцы" - ребята серьезные...


    Фонд ветеранов локальных войн
    - Ну так что делать будем? Надо что-то решать...
    Из пятерых мужчин, сидевших за видавшим виды полированным столом, трое беспрестанно курили, и потому в воздухе плавало плотное сизое облако, напоминавшее присутствующим утренний горный туман.
    - А что тут решать, Семеныч? Валить нужно гада. Но перед этим..., - грузный, бритоголовый человек в мятом костюме тщательно раздавил очередной окурок о дно массивной пепельницы.
    -...Но перед этим - вытрясти из него всё. Кто ему "слил" информацию, сколько заплатил, чтобы генерала оклеветать, и самое главное - зачем? Цель-то какая?
    Тот, кого назвали Семенычем - худой, бледный, с нездоровым блеском в глазах - с сомнением покачал головой.
    - "Валить"... А кто это будет делать - ты сам, капитан? Или, может, киллера наймем?
    - Если решим - могу и я, - набычился бритоголовый. - Одно знаю - просто так оставлять этого нельзя. С нами уже и так почти не считаются, сейчас не девяностые. Новые... "герои" на свет повылазили, язви их душу... Пристукнув кулаком по столу, бритоголовый, он же капитан, выудил из пачки новую сигарету.
    И тут подал голос сидевший во главе стола пожилой мужчина в свитере грубой вязки. Был он почти седой, с резкими чертами лица, а взгляд его, настороженный и внимательный, словно бы ощупывал лица собравшихся коллег.
    - Значит, вы все на сто процентов уверены, что этот... Вадим Гусаров в своей статейке лжет, от начала и до конца?
    Несколько десятков секунд висела томительная пауза. Нарушил ее крупногабаритный блондин со стрижкой "ежиком", перед которым стоял бумажный стаканчик с давно уже остывшим кофе:
    - А как же иначе, товарищ подполковник? Мы Анатолия Федорыча сколько лет знаем? И чтобы он, боевой офицер, "дурью" с душманами торговал?.. Не поверю ни в жисть...
    - Я мыслю - генерал сам решать должен, - произнес подполковник. - Мы ему не судьи, конечно... Но выслушать его должны. И вот тогда уже решение примем.
    Пятый участник собрания, средних лет, в очках с дорогой оправой, так и не проронил ни слова...
    Когда все закончилось, он, ни с кем не заговорив, спустился к стоянке, сел в свои видавшие виды "Жигули" и поехал домой. Его никто не ждал, кроме большущего серого попугая в клетке, накрытой платком. Сдернув платок, хозяин квартиры легонько постучал по прутьям ногтем указательного пальца. попугай нахохлился.
    Вынув из холодильника запотевшую бутылку "Абсолюта", человек в дорогих очках наполнил граненый стакан. Поднял его и дотронулся до клетки, словно бы приглашая птицу выпить с ним вместе. Отхлебнув, поморщился. Затем взял в руки небольшую фотографию, стоявшую на холодильнике. присел на кухонный табурет.
    Вытащив снимок из рамки, глянул на оборотную сторону и пробормотал:
    - "Перевал Аш-Шараф, май восемьдесят восьмого..."
    Со снимка на него глядели двое улыбающихся, молодых парней в "камуфляже" и в касках.
    - Вот оно как получилось-то... А если б не перевели тебя тогда от нас к "спецам"? Нет, Токарев, от судьбы не уйдешь. Значит, там, наверху, за нас все расписано...


    ***
    Альбина Смурова
    В том, что героем этой злосчастной статьи Вадима оказался именно мой дед, была, конечно, ирония судьбы. Я знала, что Вадим занимается чем-то... необычным, что ли. Он говорил мне, и не раз, что готовит "бомбу", что на их журналистском языке означает сенсацию, разоблачительный материал. Но я, конечно, и подумать не могла...
    Дед воспитывал меня с детства - после того, как отец мой погиб в геологической экспедиции, а мама вышла замуж за другого и уехала за границу. Моя бабушка, жена дедушки Анатолия, тоже ушла в мир иной, когда я была совсем маленькой - не выдержала смерти сына...
    Помню нашу маленькую квартирку на окраине города, и деда, державшего меня на руках... Он был в парадном мундире с золотистыми погонами, и ордена позвякивали на груди (а может, медали? Я тогда плохо разбиралась...).
    Благодаря деду я с отличием закончила школу, поступила в институт, нашла работу в солидной фирме. Он помогал мне всегда и во всем. Хотя совсем не баловал. А потом я стала помогать ему в Фонде ветеранов. Познакомилась с его "афганцами". Одно время даже встречалась с его помощником, майором в отставке. Потом он, правда, в рэкет подался и сгинул...
    С Вадиком я познакомилась случайно, когда он заехал в Фонд с заданием от редакции взять у генерала интервью. Надо заметить, дед никогда не жаловал журналистов. Разговор у них не получился. Я в это время тоже заглянула в Фонд по кому-то пустячному делу... И увидела его. На следующий день мы ужинали в ресторане, куда он меня пригласил. А затем... Дед не то, чтобы сердился на меня - он просто предостерегал. Как оказалось, не напрасно...


    ++
    - Привет, Альбин... Как дела?
    - Всё хорошо. Тебя когда ждать, Вадик?
    - Сегодня не получится. Встреча у меня, очень важная. Друг ко мне приехал.
    - Я его знаю?
    - Нет, не знаешь. Мы с детства... в общем... Проездом он в нашем городе. Не скучай, завтра обязательно увидимся! Пока!


    Генерал Смуров
    Вопреки расхожему клише, Афган ему не снился почти никогда. Он приходил наяву...
    Каждый день общения с коллегами, с родственниками погибших "за речкой" бойцов - это и был его персональный Афган. Добровольно выбранный им ад. Почему, зачем - эти вопросы ему никто не задавал, да он бы и не ответил. Даже трагическую смерть сына Георгия, отца своей единственной внучки, он рассматривал как боевую потерю.
    Под конец рабочего дня, когда все остальные сотрудники уже расходились по домам, он вставал из-за стола, подходил к окну и смотрел...
    Он видел заснеженные горные перевалы, низко летящие в лазурном небе "вертушки", слышал гулкое эхо снарядных разрывов... Видел лицо... Всегда - одно и то же. И тогда он закрывал глаза или отводил взгляд...


    Вадим Гусаров
    Встреча, которую ждешь столько лет... К которой готовишься... Это - больше, чем цель жизни, больше, чем просто мечта. Порою казалось, что сама суть - именно в этом вот, бесконечном, ожидании. А что же потом? Но надо ведь еще дожить до этого... потом.


    ==
    Следователь Сорокалет казался очень усталым. Да так оно и было - его ведь подняли в четыре утра. И к вечеру он уже "скис" - от бесконечной беготни, разговоров с бестолковыми свидетелями, объяснений с начальством... Так что домой к генералу Смурову он уже явился, желая лишь одного - провалиться в сон и не просыпаться часов эдак двадцать...
    Выдержав первую истерику генеральской внучки, Сорокалет привычным движением достал из кожаной папки бланки допроса и начал заполнять обязательные поля.
    - Итак... Как давно вы были знакомы с Вадимом Гусаровым?..


    Альбина
    Вадим убит... Это не укладывалось в голове. Два простых слова. Четыре слога... "Ва-дим у-бит..."
    Я пыталась вспомнить, что там говорил этот бездушный следователь с серым лицом и с мешками под глазами.
    "Его машину взорвали на окраине города", кажется, так. Хорошо, что деда не было дома, когда приходил этот...
    Как выяснилось позже, он задержался в своем Фонде - к нему заявились другие люди из полиции.
    Убийство известного журналиста всколыхнуло город. "Вы не в курсе, что Гусаров мог делать вечером в промзоне?" "Это могло быть местью за его профессиональную деятельность?" "Он не упоминал о каких-то своих финансовых трудностях?" На все эти вопросы у меня не было ответа.
    В один момент я поняла, что следователь подозревает деда. Ах, ну да, та злополучная статья...
    "Это ведь могло послужить мотивом?" - не унимался неприятный визитер. Mогло... Наверное. Но подозревать деда... Для меня это было уже за гранью. И поэтому на очередной вопрос: "Вы слышали от генерала Смурова какие-либо угрозы в адрес Гусарова?" я, поколебавшись, ответила отрицательно.
    Но, боюсь, следователь отметил про себя эту мою заминку.
    Когда же он, наконец, ушел, я отыскала в Интернете статью Вадима и заставила себя прочитать её внимательно. Вадим, ссылаясь на некий осведомленный источник, утверждал, что полковник ГРУ Смуров в начале октября 88-го года прибыл с небольшой группой офицеров в расположение Н-ской бригады спецназа, базировавшейся почти у самой советско-афганской границы. При себе у них имелся груз в необычных емкостях, похожих на канистры. Немного передохнув и посовещавшись с командиром бригады, группа отправилась дальше в горы, причем им был выделен проводник - капитан Токарев.
    Через двое суток полковник Смуров вновь появился на базе спецназовцев, правда, уже один, раненый и обессиленный. Командиру бригады он объяснил, что на перевале их атаковал большой отряд душманов, и все его товарищи погибли, в том числе и капитан Токарев. Источник Вадима утверждал, что в контейнерах был героин, а Смуров просто мог ликвидировать своих сослуживцев и Токарева как ненужных свидетелей.
    По его словам, командир базы пытался получить у Смурова более подробную информацию о нападении на отряд, но полковник, ссылаясь на секретный приказ, отказался отвечать на его вопросы. А через пару дней за Смуровым прибыла группа офицеров ГРУ...
    Главный вопрос, который мучил меня - кто мог "слить" Вадиму информацию? А главное - почему? Возможно, это кто-то из тех, кто служил тогда на базе спецназа, упоминавшейся в статье. И причем не рядовой солдат, а офицер. Уж не сам ли командир бригады?.. Недаром его имя в статье не значится. Я абсолютно не надеялась узнать хоть какие-то крохи правды от деда. Заговорила с ним так, для очистки совести...


    ***
    - Скажу один раз и больше повторять не стану - к смерти твоего этого... журналиста я никакого отношения не имею. И мои ребята из Фонда - тоже. Ясно тебе?
    - Более, чем, товарищ генерал, - как можно суше ответила Альбина.
    - Твой сарказм тут неуместен, - отрезал Смуров. - Руки еще об него марать... Много чести!
    - Что тогда в действительности произошло в Афгане, ты мне, конечно, не расскажешь?
    - Конечно, нет. Не твоего ума это дело. Сказать могу лишь одно - я выполнял приказ!
    Альбина неодобрительно покачала головой.
    - Знаешь, дед, я - человек гражданский. Возможно, чего-то не ухватываю, но... Раз той страны, которой ты присягал, уже нет, и раз ты все равно отказываешься рассказать правду - значит, случилось что-то очень позорное. Или даже того хуже...
    Произнеся это, Альбина мысленно зажмурилась, ожидая вспышки генеральского гнева. Однако ее не последовало. Анатолий Федорович просто произнес едва слышно:
    - Ты действительно ничего не понимаешь...
    После чего заперся у себя в кабинете, предоставив Альбине продолжать с ним заочный спор.


    Фонд ветеранов локальных войн
    На столе перед генералом Смуровым стояла чашка с зеленым чаем. Генерал не выносил табачного дыма, и потому никто из присутствующих не делал попытки закурить.
    - Ребят, если это кто-то из вас... Скажите сейчас. Тогда я постараюсь помочь.
    - Товарищ генерал, - подал голос Семеныч - бывший майор ГРУ, - а вы и вправду считаете, что мы могли?..
    - При подрыве автомашины использовано самодельное устройство. Собирал его профессионал, мне так в полиции сказали. Каждый из вас... из нас... на это способен. Отсюда и мой вопрос.
    Они молчали.
    Семеныч, он же - майор Болотников, который получил тяжелую контузию в бою под Джелалабадом. Подполковник в отставке Сидоренко, ветеран Анголы, совершенно седой в свои пятьдесят четыре.
    Заядлый курильщик и бильярдист капитан Абрамов, предпочитавший стрижку "под Котовского".
    Порывистый, чем-то похожий на актера Дольфа Лундгрена лейтенант Мокшин, не так давно возвратившийся из очередной командировки на Кавказ.
    И бывший командир саперной роты Веремеев, молчаливый от природы, беспрестанно протирающий носовым платком стекла дорогих очков.
    - Значит, никто из вас к этому непричастен, - подвел итог Смуров. - Хорошо. Вот только менты... полиция... они думают по-другому. Я еще имел глупость позвонить редактору, начальнику этого... Гусарова. Наговорил черт знает чего!.. - генерал стукнул ладонью по столу - так, что подпрыгнула чашка. - Как ни крути, а мы - на подозрении. И менты... Органы от нас не отстанут - дело уж больно громкое. Так что учтите это. Свободны...
    Задвигались стулья, из карманов показались заветные сигаретные пачки. Все двинулись к выходу.
    - Семеныч, задержись! - попросил Смуров.
    Болотников остался и занял место по левую руку от генерала - то, где до него сидел Веремеев.
    - Ты единственный, с кем я служил там бок о бок. Недолго, но всё же, - начал Смуров. - Для остальных я хоть и уважаемый, но... Под пулями мы вместе были только с тобой, Семеныч. Можешь поручиться, что это не кто-то из них взорвал поганца?
    Болотников тяжело вздохнул.
    - Федорыч, я... Ты знаешь, мне финтить резона нет. Рак у меня... Скажи мне как боевому другу, просто как офицер офицеру - неужто вы тогда гадость эту через границу таскали? Слухи ведь давненько ходили, что генералы наши приработок себе организовали, и что в гробах цинковых...
    - Майор!.. В глазах Смурова сверкнуло недоброе. - Ты что, верить мне перестал? Сплетни этого писаки для тебя что-то значат?!.
    Страшный шепот бывшего командира не смутил Семеныча. Во взгляде его читались мудрость и понимание.
    - Это был не героин, - произнес Болотников едва слышно. И генерал Смуров едва заметно качнул головой...


    ***
    ...Пулемет ударил из-за камней, из замаскированного укрытия, и полковник Смуров, бросаясь на песок, увидел уже, что их стало на одного меньше. Затем в них полетели гранаты...
    "Груз! - мелькнула мысль. - Спасти груз!"
    Приподнявшись и пальнув из подствольника, Смуров перебежками двинулся туда, где залегли отвечавшие за контейнеры офицеры. Один из них был тяжело ранен.
    - Держимся, "вертушка" на подлёте! - бодро прокричал полковник, хотя и понимал - ситуация у них критическая. Подполз Токарев.
    - Командир, у них, похоже, снайпер! Смуров выругался - бронежилетов никто перед рейдом не надел, чтобы легче было передвигаться. Приказал Токареву:
    - Капитан, отвлеки их огнем, а мы во фланг попытаемся!
    - Есть!..
    Душманы усиливали обстрел.
    - Черт, где же эта "вертушка"? - скрипел зубами Смуров, глядя на свои "Командирские" часы.


    ===
    - В предыдущей нашей беседе вы утверждали, что Анатолий Федорович Смуров не высказывал никаких угроз в адрес вашего друга Вадима Гусарова. Однако вот руководитель Вадима, некто Михаил Гаврин заявляет обратное. Генерал звонил ему, в резкой форме требовал напечатать опровержение гусаровской статьи, и недвусмысленно пообещал уничтожить ее автора. Тянет на признание в преступлении - так, гражданка Смурова?
    Альбина закрыла лицо руками.
    Следователь Сорокалет вызывал у нее сложные чувства, но все они были крайне негативными.
    - Вы не там ищете! Вам нужно найти того, кто давал Вадиму информацию для его статьи. Это может быть человек из Фонда ветеранов. Возможно, они познакомились, когда Вадим приходил к деду брать интервью. Кроме того, меня беспокоит этот... друг детства его. Ну, с которым у Вадима должна была быть встреча... Вдруг это не случайно всё? А?..
    - Вы что, собираетесь учить меня работать, девушка? Поверьте, я в розыске не первый год, - желчно заметил Сорокалет.
    - Ну хотя бы попробуйте, - прошептала Альбина. - Ведь это же логичная версия - тот, кто хотел облить грязью моего деда, использовал Вадима, а затем убрал его, убивая тем самым двух зайцев: устраняя свидетеля и переводя "стрелки" на генерала Смурова! Месть за статью - слишком уж очевидный мотив.
    Сорокалет на минуту задумался.
    - Я говорил с сотрудниками Фонда. Один из них, кажется, бывший сапер?..
    - Веремеев, - быстро подсказала Альбина. - У него с Анатолием Федоровичем - довольно натянутые отношения.
    - Ладно, проверим. Хотя это как-то... Что-нибудь еще можете сообщить по делу?
    Настал черед Альбине взять паузу для размышления.
    - Н-нет. Простите, я себя очень плохо чувствую, мне нужно идти.


    ===
    - "Вертушка" прилетела слишком поздно. Влепили пару ракет, чтобы душманы убрались, - генерал сглотнул застрявший в горле комок. - Шестеро моих ребят... Ты не знал их, они уже после твоего отъезда перевелись к нам. А Токарев, проводник... У него было пробито легкое, он умирал. Меня тоже зацепило, я кое-как перевязал себя... Я просил их взять капитана на борт! Я умолял, угрожал! Мне ответили - высшая степень секретности... Они взяли лишь те проклятые ящики. Понимаешь, Семеныч?..
    "Я.. Всё... Командир... Прошу... Сделай это быстро..."
    Генерал зажмурился, замотал головой, отгоняя морок.
    - Приказ есть приказ, Семеныч. Ты и сам знаешь.
    - Знаю, - эхом отозвался отставной майор. - Я вот думаю... Уж не Веремеев ли журналиста подорвал? Для него такую "адскую машинку" смастерить - раз плюнуть...


    Альбина Смурова
    Следователь Сорокалет упустил из виду довольно странный факт - за пару дней до гибели Вадим удалил свои профили из всех социальных сетей. Что-то предчувствовал?..
    Его мобильник тоже куда-то исчез. С распечаткой его последних звонков Сорокалет вроде бы ознакомился, но не счел нужным вводить меня в курс дела. Тело в машине обгорело до неузнаваемости... Но никто не стал сомневаться в том, что это - именно Вадим: кого еще могли взорвать за рулем его авто (старенького "пежо", он так его любил...)? Водительские права и паспорт тоже сильно пострадали, но эксперты смогли установить, что они - на имя Вадима Гусарова...

    - Веремеев? Чтобы за меня поквитаться? Ты, Семеныч, сам-то в это веришь?
    - М-да..., - майор призадумался.
    - Друзьями вас никак не назовешь. Скорее, наоборот... Точно!
    - Что - точно? - насупился генерал.
    Семеныч щелкнул пальцами.
    - Костя Веремеев! Сначала журналиста подговорил статью накропать, а потом его... того... на воздух поднял!


    Генерал Смуров
    "Сначала журналиста подговорил статью накропать, а потом его на воздух поднял!" - заявил вдруг Семеныч.
    - Ну... В это я, по крайней мере, еще могу поверить. А доказательства? Вдруг это все же не он?
    - Еще Володя Мокшин мог. Он на курсах минеров обучался.
    - И ты, Семеныч, мог, - сказал я. - На кофейной гуще гадать будем, или как?
    Мой боевой товарищ опустил голову.
    - Не знаю я, Федорыч. Все могли... Все это умеем.
    - Не мучайся. Хочешь курить - кури, - разрешил я. - Значит, если мстили не журналисту, а мне - то что ж это получается? Кто-то на меня зуб имеет? И репутацию угробил, и под статью подвести хочет? Что скажешь, майор? Семеныч молчал, теребя в пальцах сигарету, только что извлеченную им из мятой пачки.
    Врачи давно запретили ему курить. Но он не особо прислушивался к их рекомендациям...
    - Ну-ка, поглядим, - я придвинул к себе ноутбук и набрал пароль для входа. - Так, так... Досье Веремеева... "Проходил службу в саперной роте в/ч 12-51". А где у нас эта часть стояла, не помнишь, майор?
    - Как не помнить... Ущелье Аш-Шараф прикрывала, соседи наши. Потом их под Кандагар перебазировали.
    - Молодец, память отличная, - я встал и открыл дверцу несгораемого шкафа, стоявшего за моим креслом. Достал оттуда бутылку армянского коньяка. - Будешь?
    Семеныч пожал плечами.
    Я извлек и пару стаканов.
    - Придется мне старыми связями воспользоваться.
    - В смысле, Федорыч?
    - В смысле - позвонить в Минобороны...


    Альбина Смурова
    Узнав через справочную телефон Веремеева, я позвонила ему. Но никто не ответил. И тогда я поехала по адресу, заказав такси.
    Зашла в подъезд, поднялась на четвертый этаж. Довольно долго жала на звонок. Пока, наконец, не открылась дверь... соседской квартиры.
    - Чего трезвонишь? - недружелюбно поинтересовался хмурый мужик лет сорока, в застиранной тельняшке. - На рыбалку уехал Фомич. С ночи еще...
    - А... куда? - растерянно спросила я, не очень надеясь на точный ответ.
    - Да в эту... как ее?.. - мужик поскреб указательным пальцем бровь. - В Кондратовку, куды ж еще? Ох, блин, заболтался я с тобой, у меня ж там на плите!..
    Веремеевский сосед метнулся вглубь своей "берлоги".
    А я, машинально переставляя ноги по ступеням, мучительно вспоминала, откуда мне знакомо это название - "Кондратовка"...

    ===
    - Теперь ты понял, Семеныч? Он это, гнида! Он журналисту всю тему "слил", а потом - бах! - и взорвал его! Ну, ничего!..
    Смуров в возбуждении мерил шагами кабинет. Разговор с давним сослуживцем, занимавшим немалый пост в отделе кадров Минобороны, на многое открыл генералу глаза.
    - Я тебе вот, что, майор, скажу: мы сами эту падаль наказать должны! Сами, без ментов.
    Семеныч, казалось, и не слушал своего босса.
    - А что же там было-то, в тех ящиках, если не наркота? - спросил он, без особой связи с предыдущей репликой генерала.
    - Ах, вот ты про что... В одном из "договорных" кишлаков лаборатория была, "дурь" там производили. Наши умники из Москвы прилетели, привезли им формулу, заплатили, сказали - надо! Они и изготовили опытную партию. Короче, вещество такое, подавляющее агрессию толпы. Порошочек, очень на героин внешне похожий. Это уже восемьдесят восьмой год был, беспорядки начинались потихоньку. Вот правительство и решило... Подстраховаться. Ученые уверяли, что достаточно распылить немного этой дряни над большим городом - и о народных волнениях можно надолго забыть. "Анти-Протест", можно сказать. Они его неофициально так и называли. Приказ шел с самого верха. Из-за секретности придумали производить вещество не на территории СССР, а в Афгане, и поручить военным обеспечить доставку к границе. Даже и те, кто со мною в тот рейд отправился, не знали точно, что несут. А Токарев, провожатый, думал, что - героин. Командир базы, кстати, тоже. Теперь соображаешь, почему писака этот статью так назвал - "Героиновый генерал"?
    Семеныч вздохнул.
    - Операция была настолько засекреченной, что наши не рискнули посылать "вертушку" за грузом вглубь афганской территории - мало ли, шмальнут из "Стингера"... Даже БМП или "Урал" нам паршивый не выделили - боялись засад, фугасов на дорогах. Посчитали, что у маленького пешего отряда шансов больше. Так мы груз и пёрли - от того кишлака и до базы "спецов". Там передохнули, уточнили маршрут. Я проводника попросил. Ну, а дальше ты знаешь - "духи" нас подстерегли. Они тоже были уверены, что мы тащим героин, а значит - мы их конкуренты. У них было оборудовано несколько стационарных постов, для защиты караванов. На один такой мы и нарвались...
    - Понятно. С Костей что решил, с Веремеевым?
    - Для начала пусть в глаза мне посмотрит. И объяснит, почему журналиста взорвал... Сапер хренов. Едем, я знаю, где он может быть. Вчера еще отпросился, порыбачить задумал.


    Все же Альбине удалось вспомнить.
    О поселке под названием Кондратово упомянул однажды сам Вадим, когда они гуляли по осеннему парку.
    "В детстве я часто там бывал. Озерцо... Деревья листьями шелестят - вот как сейчас..."
    А потом вдруг добавил, безо всякого перехода: "Месть, Альбинка - это не просто услада для души. Это восстановление справедливости, пускай даже и через много лет. Я хочу, чтобы ты это запомнила..."
    Альбина второпях собралась и отправилась на автобусную станцию. Она очень надеялась добраться до Кондратово еще до наступления темноты.


    Генерал Смуров
    - Веришь-нет, Семеныч - рассказал тебе всё, и на душе полегчало. Будто на исповеди побывал.
    - Ну уж! - отмахнулся майор. - Ты, Федорыч, меня с батюшкой-то в церкви не ровняй. И все же я в толк не возьму - журналиста-то зачем он на небеса отправил? Только для того, чтобы он не проболтался? Так у них не принято вроде "источники" свои раскрывать.
    - Вот мы его и спросим - зачем?..
    Наша машина - тяжелый японский джип - уверенно летела по почти пустой трассе. Я давно уже сам не садился за руль и теперь наслаждался властью над совершенной техникой.
    Да уж, это не на УАЗике по афганскому бездорожью...
    Я едва не пропустил поворот на Кондратово - так нравилось мне мчаться по прямой, и лишь изредка коситься на стрелку спидометра, которая плясала где-то у отметки "130". Прикинув, что Веремеев уже давно должен был возвратиться с рыбалки, я затормозил около ближайшего киоска со всякой всячиной и спросил у продавщицы: - А где тут дача Константина Фомича?


    Поселок Кондратово
    На заднем дворе дачи Веремеев, одетый в засаленную рубаху и камуфляжные штаны, сидел за большим, грубо сколоченным столом и чистил рыбу.
    Очки его лежали рядом с ним, на скамье.
    - Бог в помощь, хозяин! - первым поздоровался с ним Болотников. Веремеев близоруко сощурился на пришельцев.
    В этот момент из-за угла дома, бодро шагая, появился молодой человек с какой-то большой посудиной в руках.
    - Пап, я..., - начал он. И - остановился как вкопанный. Но все же закончил фразу: - ...Соли и перца не нашёл... Генерал Смуров выступил из-за спины Семеныча.
    - Так ты жив! Ах ты, сучонок!..
    Веремеев поднялся из-за стола, сжимая в руке нож внушительных размеров. Неуловимым движением он всадил лезвие в рассохшееся дерево столешницы.
    - Товарищ генерал! Я попрошу вас выбирать выражения! Это мой сын, между прочим!
    - Сын? - изумленно произнес Анатолий Федорович.


    Генерал Смуров
    - Сын? - переспросил я. - А мы думали, ты его взорвал...
    - Взорвал - его? Что за бред!
    - И статейку эту гадкую - не ты ли ему заказал? - произнес я, едва сдерживая гнев. - Я теперь знаю, по какой причине. Так что, не отпирайся, Костя. И почему, кстати, он - Гусаров, а ты - Веремеев?
    - У него фамилия матери. Мы с ней развелись, когда Вадиму было четыре. Это что, преступление? - насупив брови, процедил бывший сапер.
    - Это - нет. А вот взрывать людей в машинах - несомненно, - вмешался в разговор Семеныч. - Вадим, зачем вам понадобилось инсценировать собственную смерть?
    - Не отвечай, - буркнул Веремеев. - Кто они такие, чтобы задавать вопросы?
    - Пап, а может, лучше все им рассказать?
    - Нет! Молод ты еще слишком. Нашел с кем откровенничать - с гэрэушниками!
    - Тогда позволь, я кое-что расскажу...

    +++
    - Тогда позволь, я кое-что расскажу, - мрачно проговорил генерал Смуров.
    - Присаживайтесь. В ногах правды нет, - неохотно пробубнил Веремеев. - Выпить не предлагаю, тому есть причина.
    - Вот я как раз о ней и приехал поговорить.
    Анатолий Федорович занял место за дощатым столом.
    - Понять тебя я, Костя, могу. Справки я навел - до своего перевода в бригаду "спецов" капитан Токарев служил в в/ч 12-51. Там же, где и ты. Да и родились вы в одном поселке - тут, в Кондратово. Значит, друзьями были. И ты мне решил за друга отомстить...
    Веремеев выдернул нож из столешницы и положил его рядом с собой. Тщательно вытер руки полотенцем. Надел очки. - Я был в составе группы, которая эвакуировала тела после того боя. Когда я увидел Женьку... Токарева... Я понял, что...
    Старый сапер вновь снял очки и закрыл широкой ладонью лицо.
    - Рана у него в груди была тяжелая, но умер он не от неё. А от пули в сердце. Могли, конечно, и душманы добить, но они бы, скорее, горло перерезали. Сам себя?.. Тоже нет - Женька крещеный был. Значит, кто? Тот, кто остался в живых после боя. Я прав, товарищ генерал?
    Смуров вдруг резко оттянул вниз узел галстука - ему стало трудно дышать.
    - Федорыч, ты в порядке? - обеспокоенно спросил Болотников, осторожно тронув генерала за плечо.
    Смуров кашлянул.
    - Интересно, как бы ты поступил на моем месте... Константин Фомич?
    - Понимаю, генерал. Потому и месть моя... Я ведь не жизнь у тебя отнял, а только доброе имя. Как узнал, что мой Вадик интервью брать к тебе ходил, да еще и с внучкой твоей шуры-муры крутит, так и решил... Пусть люди правду узнают. Сын помог мне, а я - ему.
    - Про героин - это тебе командир бригады сболтнул?
    - Да, Анатолий Федорович. Тогда многие офицеры наши стали "дурью" приторговывать.
    - Многие - но не я! - зло процедил Смуров. - Моя группа выполняла особое задание, и героин тут был ни при чем!
    - Может быть, - кивнул Веремеев. - Зато друг детства мой погиб по-настоящему!
    - Он был солдат и давал присягу!
    - Не убедишь ты меня, генерал. Слишком многое тогда оправдывалось интересами страны. Да и сейчас..., - Веремеев рубанул ладонью воздух.
    - Ты меня не только опозорил, Костя. Ты меня чуть под статью не подвел! Вадим-то твой, небось, из страны собрался линять, по чужому паспорту? А Альбина как же?
    - Извините, товарищ генерал - разлюбил! - театрально развел руками Гусаров. - Вы же ее совсем испортили... Воспитанием вашим... военным! А я давно с Родиной распрощаться задумал, у меня - домик в Хорватии и работа готовая там же...
    - Ну ты и гад! - выдохнул Смуров, глядя куда-то в сторону.
    - Конечно, я - гад! А вы - святой! Вы своего боевого товарища, раненого, в упор добили!..
    Смуров зло усмехнулся.
    - А ты, Вадик, кого вместо себя в своем драном "пежо" подорвал?
    - Я знаю! - раздался вдруг чей-то, звенящий от слез голос. Увлеченные спором, четверо мужчин не заметили появления еще одного визитера...


    Альбина Смурова
    "Извините, разлюбил..."
    К чувству радости оттого, что Вадим жив, примешалось вдруг сильнейшее чувство обиды. "Разлюбил..." Интересно вот, все мужики - козлы, или через одного?
    - Альбина, что ты здесь делаешь? - спросил дедушка.
    - Да вот, решила навестить... "погибшего". А насчет того, кого взорвали вместо Вадима... Тут посложнее. Ты, Вадим, сам, помнится, рассказывал мне о том, как важна и нужна месть. Вот я и подумала... Кому бы ты мог так страстно хотеть отомстить? В армии ты не служил, значит, "дедовщина" отпадает. Кому-то с журфака? Мало верится. Остается школа... О твоей встрече с другом детства ты мне сам по телефону сказал. Ты, конечно, здорово придумал, когда поудалял свои странички со всех этих "Фейсбуков" и "Одноклассников". Но ведь, кроме твоих личных страниц, есть и сайт школы, где ты учился. Вторая городская, так? На сайте есть фото вашего выпускного класса. Конечно, я бы ни за что не угадала, но тут, пока я ехала сюда в автобусе, позвонил следователь Сорокалет. Он, наконец, заинтересовался, с кем ты, Вадим, говорил по сотовому перед своей "гибелью". И спрашивает меня - а не знаком ли вам, гражданка Смурова, человек по имени...
    - Довольно! - оборвал меня Вадим.
    - Нет уж, пусть говорит! - весомо сказал дедушка. - Раз начала...
    - Ты не знаешь, что это была за гнида..., - Вадим вздохнул и устремил взгляд вверх. - Не знаешь...
    - Почему же? Знаю. Давид Хафизов, он же - Додик Самарский. Твой одноклассник... Дорога на автобусе длинная, а у меня с собой - планшетник. Я успела прочитать кое-что. Целая гора уголовных дел... Он что, двоечником был, что ли? - Абсолютным. И это притом, что заставлял всех ему подсказывать и писать шпаргалки. Но был настолько туп, что не мог даже списать правильно. Учителя ему все прощали - папа его какой-то "шишкой" был в городской администрации. Виновниками, как правило, оказывались те, кого избивали он и его дружки. Когда мне надоело получать от него тумаки, я записался на бокс. Они стали нападать по трое-четверо... Однажды он вывихнул мне руку, и я почти неделю провалялся в больнице. И главное, я не понимал - за что?.. За что он так издевался над теми, кто слабее него? Это уж потом до меня дошло - самоутверждался! Больной на голову тип... Если кто-нибудь говорит мне, что дети - добрые и чистые создания, я смеюсь в лицо этому дураку! С четвертого по одиннадцатый класс мне не было прохода от этого... Додика. Ну, не только мне, конечно. Но от этого было не легче... А потом он уехал. И довольно быстро поднялся - хронические двоечники частенько умеют делать большие деньги. А тут - такой случай: навязался этот... ко мне в друзья во всех соцсетях. Еще и сообщил, что проездом будет в городе своего детства... Встретились, выпили... Он и не помнил ни черта - для него это было так, детские шалости. Так что ты, Альбина, не жалей его - не о ком жалеть. Да и умер он быстро, без мучений - тряпку с хлороформом на лицо, поехали за город, его - на водительское место, ну и... Взрыв. И нету Вадика Гусарова!
    - Красиво, ничего не скажешь! - только и смогла сказать я. - Дедушка, поехали домой. Устала я что-то...


    ***
    Альбина дремала на заднем сидении генеральского джипа. Она не была уверена, правильно ли поступил ее дед, заключив "джентльменское" соглашение с Константином Веремеевым и его сыном: в ответ на молчание о деле со взрывом "пежо" бывший сапер обязался добиться полного опровержения материалов гусаровской статьи.
    Она не была уверена и в том, справедливо ли поступил сам Вадим, использовав таланты своего отца и уничтожив того, кто много лет подряд унижал его - физически и морально. Но ведь известно, что детские обиды - самые сильные. И след от них остается на долгие-долгие годы. Просто она не понимала, не могла понять, как это Вадим - ее Вадим - вдруг оказался жестоким, мстительным убийцей.
    Она вообще многого не понимала в этой жизни...
    Последний раз редактировалось writer; 05.12.2017 в 19:26.

  2. #2
    Аватар для Пyмяyx**
    Пyмяyx** вне форума Основатель движения, Administrator, координатор по Израилю,

     Великий Гроссмейстер Пурпур Народный реферер purpur.jpg

    Регистрация
    31.01.2003
    Адрес
    Санкт-Петербург и Кирьят-Экрон
    Сообщений
    145,037

    По умолчанию

    Да... Тяжёлый случай.

    А про отношения между Вадимом и Додиком...

    См.
    На смёпках с 1 Израильской

    Хочу переделать мир. Кто со мной?

  3. #3
    Регистрация
    21.09.2015
    Адрес
    Нарва, Эстония
    Сообщений
    3,717

    По умолчанию

    спасибо за закрученный нет не сюжет а детектив. как всегда читается на одном дыхании. ждем новых произведений!

  4. По умолчанию

    Очень понравился рассказ: захватывающий сюжет, чистый язык и вечно незаживающая тема. А что касается препарата, то он еще раньше был разработан в Америке ( в виде газа). Знаю из достоверных источников, ибо этими разработками заведовал отец моего друга( Генерал майор). Он был объявлен врагом советского народа и о нем была статья в газете "Правда" и карикатура на него. Спасибо за доставленное удовольствие.

  5. По умолчанию

    Цитата Сообщение от Shabalina Посмотреть сообщение
    Очень понравился рассказ: захватывающий сюжет, чистый язык и вечно незаживающая тема. Спасибо за доставленное удовольствие.
    Всегда пожалуйста!

Информация о теме

Пользователи, просматривающие эту тему

Эту тему просматривают: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •  
И как мы все понимаем, что быстрый и хороший хостинг стоит денег.

Никакой обязаловки. Всё добровольно.

Работаем до 01.10.2022

Список поступлений от почётных добровольцев



Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Архив

18+