Показано с 1 по 2 из 2

Тема: Кармелюк, Устим Якимович

  1. #1
    Аватар для Пyмяyx**
    Пyмяyx** вне форума Основатель движения, Administrator, координатор по Израилю,

     Великий Гроссмейстер Пурпур Народный реферер purpur.jpg

    Регистрация
    31.01.2003
    Адрес
    Санкт-Петербург и Кирьят-Экрон
    Сообщений
    145,029

    По умолчанию Кармелюк, Устим Якимович

    [править | править код] Материал из Википедии — свободной энциклопедии
    Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 1 ноября 2012; проверки требуют 76 правок.

    Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 1 ноября 2012; проверки требуют 76 правок.



    Перейти к: навигация, поиск
    В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Кармалюк.

    Устим Кармелюк. Портрет работы В. Тропинина


    Устим Якимович Кармелюк (Кармалюк, укр. Усти́м Яки́мович Кармалю́к (Кармелю́к); 27 февраля (10 марта) 1787(17870310), Головчинцы, Подолье, Речь Посполитая10 (22) октября 1835 в нынешней Хмельницкой области) — украинский крестьянин, предводитель крестьянского движения на Подолье в 1813—1835 гг. А. М. Горький назвал его «украинским Робин Гудом».
    Содержание

    [скрыть]

    Ранние годы[править | править код]

    Родился в селе Головчинцы Литинского уезда, Подолье (ныне село Кармалюково Жмеринского района Винницкой области), в крестьянской семье.
    В возрасте 17 лет был отдан к помещикам на 25-летнюю службу в царскую армию. В 1813 дезертировал из 4-го уланского полка, который размещался в Каменце-Подольском в родном городе. Вскоре был пойман и приговорён к 50 ударам плетью, после чего был направлен в крымский штрафной батальон. На пути к Крыму Кармелюк сбежал из-под стражи.
    Крестьянские волнения[править | править код]

    В 1814 году возглавил восстание крестьян против польской шляхты и русского дворянства. В 1817 году был схвачен жандармами и приговорен к смертной казни. В последний момент казнь была заменена на 25 ударов плетью и 10 лет каторжных работ в Сибири.
    Однако во время пересылки Кармелюку удалось бежать из Вятского этапного лагеря. Возвратясь на Подолье, продолжил борьбу, пока опять не был схвачен во время облавы. Воспользовавшись знанием русского языка и соответствующими документами, во время следствия выдал себя за костромского солдата.
    После заточения в Каменец-Подольской крепости Кармелюк вместе с другими заключёнными организовал свой четвёртый побег. При попытке к бегству был ранен, затем схвачен и прикован к каменному столбу в башне Юлия II (Папской, позже названной Кармелюковой).
    Зимой 1824 года его наказали 101 ударом плетью, заклеймили раскалённым железом и опять отправили этапом в Сибирь. Следующие два года Кармелюк вместе с другими каторжанами провел в пешем конвоировании в Тобольск. В 1825 из Тобольской каторжной тюрьмы переведен в Ялуторовск. Вскоре он опять бежал, но был схвачен и приговорен к ещё более суровым условиям содержания. Следующий побег — один из самых знаменитых задокументированных случаев. Осенью, во время ночной бури, Кармелюк выломал решетку, собрал рубашки всех сокамерников и связал их в длинный канат. К концу каната привязал камень и перебросил его через тюремный частокол. При помощи этого подвесного моста прямо из окна за изгородь друг за другом бежали все каторжники — к утру камера была пуста.
    В 1828 году опять был схвачен и отправлен в Сибирь на Боровлянский стеклодувный завод в Тобольской губернии. Затем опять побег, а в 1830 году — очередной арест. Спустя 2 года Кармелюк разобрал потолок в своей камере и сбежал из Литинской тюрьмы.
    В 18301835 крестьянское движение под руководством Кармелюка охватило все Подолье, соседние с ним районы Бессарабии и Киевщины. В восстании принимали участие около 20 тысяч человек. На протяжении 23 лет борьбы крестьянские отряды Кармелюка совершили более тысячи нападений на помещичьи усадьбы. Захваченные у помещиков деньги и ценности раздавались крестьянским беднякам. В повстанческом движении принимали участие не только украинцы, но и поляки и евреи.
    Для борьбы с восставшими российское правительство в ноябре 1833 года создало т. н. Галузинецкую комиссию.
    В 1835 году Кармелюк был убит из засады шляхтичем Рутковским; по преданию — не пулей, а серебряной пуговицей. С целью устрашения непокорных крестьян растерзанное тело Кармелюка ещё долго возили по городам и сёлам. Похоронили его в Летичеве, где позже, в 1974 году был установлен 5-метровый памятник. Допросив 2700 лиц, правительственная комиссия постановила, что Кармелюк поднял на борьбу до 20 тысяч повстанцев.
    В Головчинцах резонанс судебного дела Кармелюка был столь велик, что вся его многочисленная родня была вынуждена во избежание репрессий отказаться от своей фамилии. Подавляющее большинство родственников взяли себе фамилию Карман: такой была кличка соратников Устима. После 1955 года, когда село было переименовано в Кармалюково, начался обратный процесс смены фамилий: почти все Карманы опять пожелали стать Кармелюками.
    Память[править | править код]

    До наших времен дошло лишь описание внешности Кармелюка, а единственный достоверный его портрет кисти Тропинина известен в нескольких копиях, одна из которых хранится в Русском музее. По словам свидетелей и очевидцев, Кармелюк был не очень высокого роста, но широкоплеч, чрезвычайно силен, отличался незаурядным умом, немного говорил по-польски и совершенно свободно — по-руськы , (самоназвание украинского языка до 20 ст. в тоже время великорусский язык называли московским). Учитывая тот факт, что Устим был родом из Подолии, то вполне вероятно, что по московски он говорил с сильным акцентом[1]
    Феномен Кармелюка отобразили в своих произведениях Михаил Старицкий, Марко Вовчок, Степан Васильченко, Василий Кучер и др. Харьковский композитор Валентин Костенко — автор оперы «Кармелюк». Устные народные легенды о народном герое собирали Николай Костомаров и Тарас Шевченко (последний назвал его «славным рыцарем»). Также Кармелюку иногда приписывают авторство ряда украинских народных песен.
    Даты жизни и деятельности У. Я. Кармелюка[править | править код]

    27.02.1787 В с. Головченцях Литинского уезда Подольской губернии (ныне с. Кармалюково, Жмеринского района, Винницкой области) в семье крепостного крестьянина Якима родился сын Устим.
    1806—1811 У. Кармелюк — дворовый помещика Пегловского.
    1811 — Первый арест Устима в экономии Пегловского с целью отдать его в рекруты. Побег.
    1812 — Второй арест. Сдан в рекруты. Побег.
    1813 — Март. Нападение на сельских богачей Федора Шевчука и Ивана Сало в с. Дубовом.
    1813 — Сожжение Кармалюком винокурни помещика Пигловского.
    1814, весна — Поимка Кармалюка в лесу, заключение его и побратима Данила Хрона в Литинскую тюрьму, впоследствии отправлены в район Каменца-Подольского.
    1814—1817 — Нападения на помещичьи имения.
    1817, январь — Вторичная поимка Кармалюка и препровождение его под стражей в Каменец-Подольский.
    1818, Сентябрь — военный суд при Каменец-Подольском ордонанс-хаузе приговаривает Кармалюка к смертной казни. Подольский военный губернатор Бахметьев заменяет казнь на наказание 25-ю ударами кнутом, клеймением и ссылкой в Иркутскую губернию на каторгу.
    1818, Декабрь — Побег по дороге на каторгу из Вятской губернии. «Ушёл из путевой тюрьмы…»
    1819, весна — Кармалюк возвращается на Подолье. Скрывается у жены и односельчан.
    1821 — Нападение на экономию помещицы Поплинской.
    1822 — Устим Кармелюк, намереваясь жить спокойной семейной жизнью, хочет переселиться в Черноморские степи, однако супруга Мария против их выезда из родного села. Нападение Кармалюка на шляхтичей Павла Опаловского и Леська Базилицкого. Схвачен в с. Галузины шляхетским отрядом, возглавляемым Феликсом Станиславским, закованного в кандалы Устима доставляют в Литин.
    1822, Март — На допросе в Литинском земском суде называет себя Василием Гавриленко. Очная ставка с женой и сыновьями: старшим Иваном от первого брака, восьмилетним Остапом и пятилетним Иваном. «Первый из них повторял показание своё, а последние, целуя отца в руки и в лицо, утверждали что он в действительности их отец родной … Кармалюк отказывается, повторяя, что он не является их отцом, холост, что он не Устим Кармалюк, а Василий Гавриленко».
    1823, апрель — На Камянецком майдане Кармалюк «наказан 101-м ударом кнута, ему вновь выжжено клеймо на лбу, после чего сослан в вечную каторгу в Сибирь». Жена Кармалюка «наказана розгами на площади в городе Литине и четыренедельным арестом» за укрывательство мужа.
    1825, январь — февраль — Кармалюк в Тобольске. Позже отправлен в Ялуторовскую винокурню. Совершает неудачную попытку бегства, переведен на медный завод в Тобольск.
    1825, Март — Побег из Тобольска. На Подолье добрался весной 1826 года. Осуществляет ряд нападений на корчмарей и помещиков.
    1827, Июнь — Из-за измены шляхтича Антония Ольшевского, Кармалюк схвачен помещиком Янчевским в с. Кальня-Деражня. Военная команда в количестве 50-ти солдат доставляет закованного в кандалы народного мстителя в г. Летичев.
    1827, начало декабря — перевод Устима из Летичевской тюрьмы в Литинскую, продолжение судебного следствия над ним. Попытка побега, бунт в тюрьме. Тюремные власти, опасаясь Кармалюка, приковывают его «на цепи к столбу в камере».
    1828, Март — Осуждение Кармалюка главным Подольским судом к наказанию 101-м ударом кнута, со ссылкой на каторгу в Сибирь.
    1829 — Кармалюк в третий раз бежит с каторги, с места заключения — Боровлянский винокурни возле Тобольска.
    1830, январь — Задержание в Нежине «за неимением письменного вида». Наказан в Екатеринославском ордонанс-хаузе 100-ю ударами палками, затем отправлен на военную службу в Архангелогородский пехотный полк. Неудачный побег. В конце года новый арест в с. Новая Синява экономом Секлецким. Заключения Устима в Литинскую тюрьму.
    1831, декабрь -Приговор Литинского уездного суда: наказать разбойника 101-м ударом, сослать на каторжные работы.
    1832, апрель — Побег Кармалюка из Литинской тюрьмы. Новые нападения на помещиков, организация им крестьянских отрядов.
    1834, август — Смерть в тюрьме старшего сына Ивана Кармалюка.
    1833—1839 — Активная деятельность специальной Галузинецкой комиссии по борьбе с отрядами Кармалюка, которую возглавлял чиновник по особым поручениям Визерский.
    1835 — Убийство Кармалюка шляхтичем Рудковским в доме Оляны Процковой (Прокопчук) в с. Коричинцы Шляховые. Трагическая гибель произошла в ночь с 9-го на 10-ое октября. Захоронение Кармалюка в г. Летичеве за оградой городского кладбища.
    В кино[править | править код]

    На смёпках с 1 Израильской

    Хочу переделать мир. Кто со мной?

  2. #2
    Аватар для Пyмяyx**
    Пyмяyx** вне форума Основатель движения, Administrator, координатор по Израилю,

     Великий Гроссмейстер Пурпур Народный реферер purpur.jpg

    Регистрация
    31.01.2003
    Адрес
    Санкт-Петербург и Кирьят-Экрон
    Сообщений
    145,029

    По умолчанию

    Этот крепостной крестьянин, беглый солдат является одним из самых известных бунтарей некогда существовавшей Российской империи. С 1813 года он возглавлял повстанческий отряд на Подолье, а в 1832–1835 годах руководил крестьянским восстанием. Личность этого человека, как ни странно, была и остается одной из самых интересных загадок украинской истории.



    Устим Кармалюк



    Устим Якимович Кармалюк (Кармелюк), человек-легенда, по поводу личности которого до сих пор не утихают споры в исторических кругах, родился 27 февраля (10 марта) 1787 года в селе Головчинцы Подольской губернии (ныне – село Кармалюково Жмеринского района Винницкой области), некогда основанном королевой Боной, женой польского короля Сигизмунда I. На окраине села стояла хата-развалюха Якова Кармалюка – крепостного помещика Андрея-Иосифа Пигловского. Именно там увидел свет неутомимый бунтарь, которому предстояло на долгие годы стать жестокой головной болью официальных властей. Кроме Устима, Яков и его жена Елена еще воспитали двоих дочерей – Марию и Оксану.

    Когда парню исполнилось 18 лет, его забрали к панскому двору, благо Устим слыл человеком работящим, удивительно энергичным, что называется, «моторным», и умным (интересно, что он еще во время работы в усадьбе выучил еврейский, польский и молдавский языки). В 19 лет Кармалюк уже обзавелся семьей, однако счастье в его хате поселилось ненадолго. Жена Устима, Евдокия, умерла рано, оставив мужа с двумя малолетними детьми: трехлетней Настей и двухлетним Иваном. Жизнь крепостного стала особенно тяжелой, и вскоре полусирот забрали на воспитание родители покойной Евдокии. Спустя год Устим женился снова. Тут, как на грех, на него «положила глаз» хозяйка, жена Пигловского пани Розалия. Кармалюк на свою голову спас вздорную шляхтянку, когда той грозила смерть: кони, впряженные в бричку, на которой ехала высокородная пани, понесли. Шансов на спасение у женщины практически не было, но молодой крепостной, отличавшийся недюжинной силой, сумел остановить животных. Романтичная дама решила «достойно отблагодарить» своего спасителя, однако тот «гонорар» не оценил… Естественно, пан Пигловский, узнав об этой истории, в восторг не пришел. То, что сам Устим не ответил взаимностью пани Розалии, взбешенный пан в расчет не принимал и постарался превратить существование крепостного в сущий ад. Оскорбленная пани и сама с удовольствием науськивала супруга на несговорчивого крестьянина. Однако Кармалюк не желал терпеливо сносить все издевательства, при каждом удобном случае демонстрируя редкое непослушание и непокорство. Изрядно намаявшись со строптивым холопом, Пигловский отдал бунтаря, у которого только что родился еще один ребенок, на

    25 лет в солдаты… На дворе стоял тревожный 1812 год, однако, согласно особому распоряжению Александра I, рекрутов с Подолья в армию не брали, поскольку там свирепствовала эпидемия чумы. Трудно сказать, каким образом пан Пигловский умудрился обойти этот приказ, но факт остается фактом: Кармалюку не помог даже фокус с выбитыми двумя зубами и резаными ранами на теле (с такими повреждениями в солдаты не брали) и пришлось ему в дальнейшем демонстрировать свое непокорство уже армейскому начальству. Правда, первая врачебная комиссия рекрута из чумной области все же отправила от греха подальше домой, но вторая, уже более высокая комиссия избавила пана Пигловского от печальной необходимости вновь встречаться со своим не в меру строптивым холопом.

    Немудрено, что Устим не стал долго терпеть армейскую муштру. К тому же, как выяснилось, он должен был служить со свояком, ранее жившим в соседнем селе, – Даниилом Хроном, который также не являлся образцом смирения и покорности, так что вскоре родственники нашли общий язык…

    Когда 4-й уланский полк стоял в городе Каменец-Подольском, Кармалюк и Хрон дезертировали из армии, после чего некоторое время прятались в родных лесах. До сих пор в урочище Скала сохранилась Кармалюкова пещера, в ту пору служившая беглецам домом. Первый «неофициальный визит» приятели нанесли хозяину Устима, пану Пигловскому, спалив тому усадьбу, а самого помещика прилюдно выпоров батогами. Следом двое богатых жителей села Дубового, Иван Сало и Федор Шевчук, лишились своих сбережений, а Пигловский потерял еще и небольшой сахарный заводик. Затем настала очередь прочих помещиков, не стеснявшихся открыто издеваться над крепостными и доводившими крестьян до крайнего обнищания. Интересно, что при этом Устим никогда не забывал, что является христианином, и потому всю жизнь придерживался правила хотя бы раз в году бывать на исповеди.

    В пещеру к Кармалюку потянулись беглые крестьяне, и довольно быстро под началом бунтаря оказался хорошо вооруженный отряд из нескольких сотен человек. Понятно, что столь радикальные способы выражения собственного недовольства не порадовали окрестных помещиков и представителей власти. На бунтарей началась самая настоящая охота, и вскоре они были пойманы и предстали перед военным судом. Устима и Данила ждало страшное наказание – по 500 ударов плетью. Немногим удавалось перенести такую экзекуцию. Но Кармелюк и Хрон выжили. Тогда мятежников решили отправить в крымский штрафной батальон.

    Как говорится, не тут-то было! Кармалюк и Хрон умудрились сбежать по дороге к месту отбытия наказания. Устим вновь начал собирать вокруг себя обиженных и обездоленных и вскоре стал известен как выдающийся атаман, лидер повстанческого отряда крестьян. Собственно, с этого времени на Подолье и начался подъем крестьянского движения; признанным главой бунтарей неизменно оставался Устим Кармалюк. В его отряде хватало не только крестьян, но и беглых солдат, и городской бедноты. При этом кроме украинцев среди повстанцев оказалось довольно много молдаван, русских, евреев. В итоге Подолье фактически полыхало: «армия» Кармалюка исправно пускала «красных петухов» в панские имения и куркульские усадьбы, оставаясь неуловимой. Местное население, невзирая на все запугивания, охотно помогало бунтарям, давало им пристанище, провизию, оказывало любую посильную помощь.

    Однако удача в какой-то момент все же изменила Кармалюку. В 1817 году он снова оказался под арестом. Предводителю повстанцев грозила смертная казнь, однако ее почему-то заменили на 25 ударов плетью и десятилетнюю каторгу в Сибири. И снова Кармалюк и Хрон (свояк был неразлучен с лидером бунтарей) не дошли до пункта назначения, сбежав, невзирая на усиленный надзор, из этапной тюрьмы, и вернулись на Подолье.

    В конце 1818 года Устим объявился в околицах Бара, а затем – в Балтском округе. Там мятежный крестьянин создал большой повстанческий отряд. Одновременно он нашел себе жилье на юге Украины, познакомился с местным населением и даже стал кумом одного из крестьян. Устим купил корову для своей семьи, намеревался засеять поле. К тому же он был хорошим сапожником, так что наверняка сумел бы заработать себе на хлеб. Окончательно перебраться в южную степь крестьянин собирался осенью 1822 года и попросил жену Марию потихоньку уехать с детьми на новое место. Но она не согласилась. Это стало страшным ударом для Устима, крестом на всех надеждах на спокойную жизнь подальше от помегцика-хозяина.

    В итоге Кармалюк полностью переключился на борьбу, поставив точку на семейной жизни. Умело и быстро маневрируя, он легко и непредсказуемо менял районы своих вылазок, везде поднимая крестьян на восстание. Популярность бунтаря в народе росла с каждым днем, а его армия стремительно увеличивала численность бойцов. Власти же ничего не могли поделать: Кармалюк оставался неуловимым. Все усилия панства, направленные на поимку народного мстителя, результатов не давали. Так что неизвестно, чем закончилось бы дело, если б не банальная измена.

    Причиной нового, уже третьего по счету ареста Устима стало предательство. Чтобы не рисковать, власти распорядились приковать бунтаря к телеге и под усиленным конвоем препроводить в тюрьму местечка Литин. Шествие постепенно перерастало в акт прощания народа со своим героем: крестьяне, узнав, по какой дороге повезут Кармалюка, выходили в последний раз взглянуть на него. А арестованный шутил, обещал в скором времени вернуться к «активной деятельности» и вновь заставить «плакать кошку за мышкины слезы».

    Во время следствия Устим Кармалюк отрицал, что является повстанческим лидером. Мол, он на самом деле некий Василий Гавриленко, беглый солдат родом из Галичины. Арестованный свободно говорил на русском языке, предъявлял документы на имя Гавриленко, все обвинения отметал. Чтобы внести ясность, следствие устроило задержанному провокационную встречу с семьей. И если взрослые еще держались, «не узнавая» Устима, то восьмилетний сын бунтаря, Остап, с криком бросился к отцу. Однако Кармалюк упрямо стоял на своем: он Василий Гавриленко и с упомянутым мятежником ничего общего не имеет.

    Наконец следствие было закончено, Устима отправили в Каменец-Подольскую крепость, откуда он снова попытался бежать. Но на этот раз бунтарю не повезло: во время побега он был ранен в ногу одним из охранников и покинуть пределы тюрьмы не сумел. Мятежного атамана заточили в одиночную камеру Папской башни, а для большей надежности приковали к каменному столбу. В таких условиях Кармалюк прожил всю осень, а зимой 1824 года его публично выпороли кнутом на базарной площади (на этот раз Устиму нанесли 101 удар), клеймили раскаленным железом и отправили в Сибирь на вечную каторгу. Впереди его ждали два года этапа и каторжные работы.

    Однако на последних Кармалюк не задержался. Ему снова удалось сбежать и вернуться назад, в родной Литинский округ, минуя засады жандармов, едва ли впервые столкнувшихся с подобным упорством и дерзостью заключенного. Летом 1826 года Устим добрался до Клева, а затем под видом чумака пробрался на Подолье. Собрать отряд для легендарного предводителя крестьянства оказалось делом нескольких дней. Панство, вновь столкнувшееся с результатами деятельности отрядов Кармалюка, стало молить о помощи, поэтому на бунтарей были брошены значительные силы регулярной армии.

    И снова мятежник стал жертвой банального предательства. На сей раз в роли Иуды выступил некий Ольшевский, мелкий шляхтич. Благодаря его сообщению Устима арестовали в селе Кальна Деражня и отдали под суд. Следователи даже предлагали Кармалюку покаяться, дабы смягчить наказание, однако он оставался непреклонным. Подсудимый честно предупредил: пока у власти находятся помещики, он сам никогда не сложит оружия и не возьмет плуг в руки. По приговору суда бунтарь снова получил 101 удар плетью, был клеймен и отправлен по этапу в Сибирь на вечную каторгу.

    Кармалюк не был бы Кармалюком, если бы просто смирился со своей судьбой. И на этот раз атаман сумел бежать. В 1830 году его отряд вновь наводил ужас на помещиков Подольской губернии. Надо сказать, что к тому моменту антикрепостническая борьба крестьян значительно усилилась: на руку Кармалюку сыграло польское восстание 1830–1831 годов. Что оставалось помещикам? Они, понятное дело, в очередной раз начали взывать к правительству, требуя оградить их от происков мятежников.

    В общем, пришлось властям спешно создавать специальный орган, которому предстояло решить возникшую проблему. В состав Галузинецкой комиссии, во главе которой стоял опытный чиновник Визерский, вошли представители литинского и летичевского земских судов, уже неоднократно сталкивавшихся с разбором деятельности народного атамана. А тот, в свою очередь, готовил правительству «сюрприз» в виде большого крестьянского восстания. Но осенью 1830 года на Подолье вспыхнула эпидемия холеры, благодаря которой власти сумели обнаружить убежище Кармалюка в Новой Синяве.

    Однако и на этот раз эпопея с поимкой одного из самых известных бунтарей в истории Российской империи не закончилась. Два года потребовалось Устиму, чтобы… разобрать потолок собственной камеры в Литинской тюрьме и оказаться на свободе. Народный атаман, откровенно издеваясь над стараниями властей, снова взял в руки оружие.

    Но царской администрации все же удалось поставить точку в данном деле. Устима предала его любовница Елена Процькова; благодаря «наводке» женщины атамана выследили в селе Коричинцы-Шляхове. В ночь на 10 (23) октября 1835 года 18-летний шляхтич Ф. Рудковский из засады убил мятежника серебряной пулей (поговаривали, что Устим заговорен и обычные пули его не берут). Тело покойного в течение нескольких дней возили по селам, а затем захоронили в Летичеве – в овраге, за кладбищем, без креста, как хоронили всех преступников. Убийца же легендарного атамана удостоился личной встречи с Николаем I в Петербурге, на которой был пожалован бриллиантовым перстнем и получил пожизненное освобождение от уплаты налогов. Следствие, тем временем, работу не сворачивало, продолжая рассматривать деятельность Кармалюка вплоть до 1839 года. Галузинецкая комиссия зафиксировала более 1000 нападений армии кармалюковцев на помещиков, отдала под суд более 2700 человек. Тогда же оказалось, что в течение 23 лет деятельности Устима под его рукой воевали около 20 000 повстанцев, что, кстати, никак не соответствовало устоявшемуся мифу о «пассивности» украинского народа. Кроме того, комиссия выяснила судьбу детей мятежника. Его дочь Настя вышла замуж и переехала в соседнее село Петрани. А вот сыновья… Иван вырос и пошел по стопам отца, окончив свою жизнь в Литинской тюрьме. Сыновья атамана от второго брака тоже не отличались мирным нравом: Остап угодил в тюрьму, Тарас значился «в бегах», а Ивана-младшего, дабы оградить его от дурного влияния родственников, увезли подальше от родины, определив в «школу московскую». Кстати, прочей родне мятежника пришлось распрощаться со знаменитой фамилией, поскольку указом императора они были переименованы в Карманов («злодеев, карманников, воров»).

    Никто уже не оспаривает известное утверждение о том, что историю пишут победители. Причем все события обычно трактуются согласно их мнению и оценки отдельным личностям выставляются соответственно. Так что Устим Кармалюк долгое время фигурировал в истории как весьма опасный социальный элемент. Архивные документы, принадлежащие к тому времени, когда Россия и Польша разрывали Украину на части, дают весьма однобокий портрет этакого злобного бандита с большой дороги: иначе воспринимать человека, не пожелавшего покорно склонить голову и надеть себе на шею ярмо, власти не могли и не хотели. Затем на смену негативному имиджу пришел восторженно-позитивный.

    Однако вскоре память о крестьянском атамане начали потихоньку опошлять, а на того, кто часто вспоминал о мятежном крестьянине, стали посматривать косо. Речь идет о жителях родного села Кармалюка и его потомках. Они-?? как раз и любили напоминать: если власти не прекратят издеваться над своей страной и народом, «Кармалюк найдется», потому что «его стежки еще не заросли дерном»… Когда же Украина в 1917–1918 годах провозгласила свою независимость, кармалюковцы сразу же подняли в селе желто-голубое знамя. А чтобы коммунистам не удалось спустить его, полотнище водрузили на верхушку 30-метровой трубы: представителям местной власти только и оставалось, что расстреливать «националистическую тряпку» из оружия. В 1919-м сельчане вообще умудрились создать собственную Головчинецкую республику, президентом которой стал Трофим Козуля. Правда, в память от тех событий остались лишь приграничные столбы, некогда отделявшие Кармалюково от остального мира. Но местное население соседи до сих пор именуют «бандитами»…

    Так кто же он, Устим Кармалюк? Разбойник с большой дороги или народный мститель? Карманюк (то есть обычный вор и разбойник) или Кармалюк? Да, на его совести хватает поджогов и насильственного изъятия ценностей (то есть попросту грабежей), а также физических расправ над помещиками. Однако следует заметить: никого из попавших в разряд врагов-богачей крестьянский атаман не убил, хотя плеть и батоги в ход пускал неоднократно. Что же касается грабежей, то ничего из полученных денег Кармалюк не прикарманил, никаких сокровищ нигде не спрятал. Все было просто: не мудрствуя лукаво, мятежник возвращал деньги до крайности обнищавшим крестьянам, не оставляя себе практически ничего. Вся «прибыль» человека· легенды состояла только из почти 5000 ударов батогами, плетью и шпицрутенами, трехкратного клеймения, «знакомства» с тюрьмами Украины, России, Беларуси и пожизненной каторги. Убегая из ссылки, Устим пешком преодолел расстояние в 15 000 км (!); он дважды добирался домой из Сибири «на своих двоих», каждый раз затрачивая на дорогу около года.

    По поводу смерти атамана мятежников не все ясно. Существует версия, согласно которой Елена Процькова вовсе не была любовницей Кармалюка, а ее муж Прокоп являлся сподвижником Устима. В хате соратника бунтарь оказался потому, что должен был встретиться там со своим побратимом, Юрием Самкивым. Но тогда сложно объяснить явное благоволение суда к самой Елене. После того как Кармалюка убили, Прокопа суд приговорил к высылке в Сибирь, а вот его жену помиловал. Что это? «Заслуженная» награда? Ведь вряд ли царский суд в данном случае руководствовался какими-то соображениями гуманности и сострадательности.

    Каким же образом Устим добывал себе средства для жизни, если он не присваивал себе ничего из награбленного? Ответ можно обнаружить, прочитав опись вещей покойного. Среди них значится маленький зеленый мешочек с сапожными гвоздиками: прославленный мятежник, под чьей рукой действовала самая настоящая армия, гроза помещиков, от одного имени которого у представителей официальной власти начинался приступ нервного тика, до последнего дня своей беспокойной жизни зарабатывал на кусок хлеба пошивом и ремонтом обуви.

    Кстати, нужно отметить, что некоторые исторические источники (в частности, метрические записи церковноприходской книги села Головчинцы) утверждают, что настоящая фамилия бунтаря все же Карманюк: якобы дед Устима носил фамилию Карман, а уже отец стал Карманюком. Мол, Николай I просто восстановил справедливость, вернув роду бунтаря его настоящую фамилию. А может, дело даже не в царе-батюшке. Ведь фраза «защитник обездоленных Карманюк» звучит несколько нелепо. Возможно, уже в советское время в фамилии атамана мятежников заменили одну букву, чтобы ничто впредь не напоминало об истинном ремесле какого-то предка-карманника легендарного Устима. Более распространенной версией считается, впрочем, другая: фамилия «Кармалюк» происходит от названия разновидности бильярда – «кармаль». Правда, трудно объяснить, какое отношение к бильярду имел обычный крестьянин…

    Те исследователи, которые не приходят в восторг от героического ореола, традиционно окружающего личность Кармалюка, пытаются доказать, что он отнюдь не отличался каким-то «разбойничьим благородством». По одной из версий, «подольский Робин Гуд» угодил в солдаты за банальную кражу, «позаимствовав» из хозяйского амбара годовой запас воска. Так же непросто доказать либо опровергнуть сведения о том, будто бы «армия» Кармалюка грабила как помещиков, так и крепостных. Современные «оппоненты» Устима заявляют: в большинстве случаев от мятежников страдали сами крестьяне, которые, мол, и поймали атамана в 1813 году. Сторонники данной версии доказывают, будто крестьяне и в дальнейшем старались помочь властям в поимке Кармалюка. Конечно, в документах первой половины XIX века такие упоминания встречаются. Поэтому сейчас сложно сказать, то ли царские историки пытались сделать из народного героя разбойника с большой дороги, то ли советские идеологи старательно лепили из грабителя светлую личность, достойную подражания…

    Так кому же и чему верить?! А верить, по всей видимости, нужно все же красивой легенде. К сожалению, за прошедшие годы персона Устима Кармалюка обросла множеством домыслов и ничем не доказанных предположений. Но, так или иначе, он по-прежнему остается значительной фигурой украинской истории, а его деятельность, отчаянное сопротивление властям и невероятные побеги из царских тюрем – одной из интереснейших загадок истории нашей страны.
    На смёпках с 1 Израильской

    Хочу переделать мир. Кто со мной?

Информация о теме

Пользователи, просматривающие эту тему

Эту тему просматривают: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •  
И как мы все понимаем, что быстрый и хороший хостинг стоит денег.

Никакой обязаловки. Всё добровольно.

Работаем до 01.10.2022

Список поступлений от почётных добровольцев



Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Архив

18+