​"Воля одного человека". Как в Беларуси казнят осужденных и что происходит с их семьями

BBC News Русская служба





Муж Натальи умер, когда младшему из их четверых детей, Стасу, было пять месяцев, после этого все покатилось под откос.
ФОТО: личный архив

Беларусь - единственная страна в Европе, практикующая смертную казнь. Казнят в обстановке секретности - родственники не знают ни дня смерти, ни места захоронения близких. Власть утверждает, что исключительную меру наказания поддерживают сами белорусы. Но многие говорят, что узнали о ней, только напрямую столкнувшись с бедой.


Даже если сыновей Натальи казнят, ей еще придется отрабатывать долг государству за содержание их в детском доме.

Отрабатывать велено в столице, потому Наталья не смогла быть на суде над своими младшими детьми в городке Черикове почти в 300 км от Минска и не может съездить на свидание в областной Могилев, где ее сыновьям Илье и Стасу уже надели робы смертников.

Братья Костевы, 18-летний Станислав и 20-летний Илья, в апреле прошлого года жестоко убили соседку-педагога и, скрывая следы преступления, подожгли соседский дом. Из дома убитой вынесли компьютер и пакет с продуктами.

"Президентские дети"

Социальный лифт в этой семье упорно шел вниз.

Муж Натальи умер, когда младшему из их четверых детей, Стасу, было пять месяцев; женщина выживала, как могла и как умела. Работала дояркой, оставляя младших на старшую Аню; работала в ПМК - передвижной механизированной колонне, автотранспортном хозяйстве, где рабочий день часто длился дотемна. Жила с детьми в служебных и частных квартирах, продав свою часть дома после тяжбы о наследстве умершего мужа. Наверняка не была безукоризненной - сама рассказывает, как соцработники, угостившись ее домашними пирогами, записывали в отчетах, что застали Наталью выпившей.

РЕКОМЕНДУЕМ


ЖИЗНЬ
11

Продукты, которые нельзя употреблять с кофе



ЖИЗНЬ
3

Шесть знаков Зодиака, которые разбогатеют этим летом



ЖИЗНЬ
3

Гороскоп на 16 мая: Львам стоит набраться терпения, у Рыб исполняются желания



На семейных фото той поры - красивая молодая женщина и прилично одетые дети с мамой в обнимку.

"Сама с судьбою" Наталья продержалась 13 лет - ее младших отправили на государственное воспитание, когда те уже были подростками. Парни пропускали уроки, могли подраться в школе, Илья стоял на учете в инспекции по делам несовершеннолетних.

Братья получили право вернуться домой по достижении совершеннолетия. Младший, Стас, вернулся в Чериков едва ли не накануне убийства соседки.

За содержание Ильи и Стаса на государственном обеспечении-воспитании Наталье еще предстоит выплатить 10 тысяч белорусских рублей - более 4 тысяч долларов по нынешнему курсу. При зарплате в 200 долларов, из которой в счет погашения долга вычитается треть, выплаты могут растянуться на долгие годы.

Старшей дочери Анне дважды грозила отправка малышей - уже Натальиных внуков - в детский дом.

В первый раз, говорит Анна, она сама спровоцировала внимание к себе со стороны органов опеки: "Сама позвонила в милицию, сотрудникам РОВД, чтобы мне помогли. Чтобы дети не видели, как там папа маму бьет. А в итоге получается, что я сама себе вырыла яму, и меня поставили в социально опасное положение".

Во второй раз к чиновникам обратилась та самая убитая впоследствии соседка, сообщив, что младший Анин ребенок бегает во дворе без присмотра.

Аня благополучно пережила два этих СОПа (постановки семьи в социально опасное положение) - с полугодовым контролем, внезапными визитами проверяющих, "ревизией" холодильника и кастрюль.

"Очень тяжело это все переживать, - говорит она. - К тебе потом относятся не как к человеку. То есть если ты оступился - все, тебе права на то, чтобы ты вытянулся или исправился, уже нету такого. Помощи тебе никогда никто не окажет, еще и вниз подтолкнут. Но своих детей туда, где в свое время оказались мои братья, я ни за что в жизни не отдам".

Правозащитник Павел Сапелко, анализируя ситуацию с семьей Костевых, напоминает о призывах президента Лукашенко увеличить рождаемость и обещаниях господдержки многодетным семьям. "Один ребенок - это ваш ребенок, два - посмотрим на семью, может кого-то нужно поддержать, но это тоже ваши дети. Но третий - это мой ребенок", - заявлял белорусский президент.

"В семье Костевых двое - "президентские" дети: оба приговоренных к смертной казни, Илья и Стас, третий и четвертый в семье Натальи. Обоих вырастило государство - за это поклон, но кто воспитал их такими, почему так отчаянно братья не хотели своей судьбы четырем своим племянникам, двое из которых тоже - "президентские"?" - говорит Сапелко.

"Этот приговор - он не только про смерть братьям Костевым, он еще про то, как государственная машина равнодушно перемалывает семьи, превращая матерей и отцов в "обязанных лиц" - людей второго сорта, без прав и перспектив, лишая их надежды на исправление ситуации вместо помощи в трудную минуту", - уверен правозащитник.

Братья Костевы, как звучало в зале суда, пошли "разбираться" с соседкой-учительницей после неоднократных угроз погибшей отправить маленьких племянников в государственные учреждения содержания и воспитания.

Смерть именем Республики Беларусь

Наталья Костева просит президента Лукашенко о милости к ее детям, замене казни на заключение, пусть самое долгое, бесконечное.

Надежды у Натальи мало. Лукашенко уже высказался публично об этом деле.

"Два подонка, иначе их не назовешь - уже и разбои были, и наказывали их, - убили свою учительницу. За то, что она защитила двоих детишек их сестры. Сестра никакая, асоциальный элемент. А [учительница] защитила их и потребовала изъять из семьи. Они ее резали всю ночь", - рассказал президент, подчеркнув, что дело на его особом контроле.

Оценки Лукашенко, как свидетельствует практика правозащитников, не остаются без внимания со стороны судов и апелляционных инстанций.

За четверть века своего правления Лукашенко помиловал только одного из приговоренных к смертной казни - об этом белорусский президент как-то рассказывал сам, но кто этот человек - доподлинно не известно. Всего же со времени обретения Беларусью суверенитета, по данным правозащитников, было приведено в исполнение более 400 смертных приговоров.

Не все эти смерти были санкционированы президентом Лукашенко, подпись которого является последней и решающей для приговоренного к высшей мере наказания, отмечает Андрей Полуда, руководитель кампании "Правозащитники против смертной казни".

Ряд приведенных в исполнение смертных приговоров остались "в наследство" от СССР: минская тюрьма на улице Володарского была одной из "расстрельных" - сюда, например, привозили приговоренных из Прибалтики.

Расстреливают на "Володарке" в центре Минска до сих пор, утверждают правозащитники.

"Система, которая осталась у нас, это наследие Советского Союза, - говорит Полуда. - Все, как было тогда, осталось. Родственникам не выдают тела, не говорят время смерти, не указывается место захоронения ... В СССР это было, чтобы скрыть массовые репрессии. Люди думали, что человек отбывает 10 лет без права переписки, а он уже лежал в расстрельном рву, как в Куропатах под Минском".

"Есть люди, которые приводят в исполнение смертный приговор. И это не один человек, есть расстрельная команда, - Андрей Полуда ссылается на сведения, собранные и обобщенные правозащитниками в отдельном исследовании. - Во время приведения приговора в исполнение присутствует доктор, который констатирует смерть. Есть прокурор, который отслеживает соблюдение законности при исполнении смертного приговора. Вот я еду иногда в метро и думаю: интересно, сегодня в метро едет человек, который является частью этой системы по исполнению смертного приговора? И что он говорит семье, детям? "Папа хорошо поработал в этом месяце"?