Сообщение от
Пyмяyx**
Было это в пятницу 16 июля.
Ближний Хутор перерос своё название. Это не хутор, а большое село, примерно такое же, как Парканы. Расположен БХ к северу от Тирасполя, по сути слился с ним. Как Кирьят-Экрон с Реховотом или Кудрово с Питером. Если бы не дорожный указатель, ни за что бы не узнать, что кончился Тирасполь и начался БХ.
На этом самом Ближнем Хуторе Ветаконфета купила недостроенную виллу. 2 этажа, а по сути – 4. Внизу гараж, потом 2 полноценных этажа и огромное помещение под крышей.
Конечно, недострой стоил значительно дешевле, чем готовый дом. Но теперь его надо достраивать. А это – деньги. А денег нет. И вот ВК предложила бартер: она принимает нас у себя, мы как бы отдыхаем, но за это немного помогаем ей со стройкой. Предложение показалось мне привлекательным. Отдыхать, гулять, мёпаться, смотреть интересные места, а за это – небольшая посильная помощь. Всё без обмана. Она даже фотографии выслала. Да, дом не достроен, да, бетонные некрашеные стены и потолки, полы не уложены, кран во дворе. Но это же романтика! Поработать в охотку (что мы, белоручки, что ли?) и отдыхать на природе, дышать свежим воздухом, купаться в речке, пить молочко и молдавское вино… На практике всё оказалось гораздо хуже, чем я думал.
Дом расположен в конце села. Дороги к нему нет. Вообще. Даже тропинки. Идти нужно по высокой траве. Дом расположен на склоне. Не так чтобы очень крутом, но подниматься неудобно. См. выше, по целине, по траве, по колдобинам.
Во дворе стоит огромная ржавая цистерна, оставшаяся от прежних хозяев. Вероятно, снято с молоковоза. Надпись уже не прочесть.
В доме металлические двери, застеклённые окна, электричество. Есть канализация – слив из унитаза и из раковины на кухне. Водопровод, однако, только на улице. В доме воды нет. Воду на кухню и в туалет надо носить. Ну, это не страшно. Нет и внутренних дверей. То, что туалет без двери, это, даже, хорошо. Люблю смотреть на женщин во время процесса. ВК не возражала и это меня радовало.
Плохо другое. Грязь, цементная пыль. Всюду цементная пыль. И мухи. Когда комары жрали нас в Парканах, ВК сказала, что в БХ комаров почти нет. И это правда. Но мухи…
Поскольку кран на улице, воду для питья, мытья рук и посуды приходится носить в канистрах и бутылках. Посуда моется в тазике. Мне это не нравится. Я предпочитаю проточную воду. А когда в одном тазике мокнут в мыльной воде миска из-под лапши и кружка из-под чая, а потом их споласкивают водой из другого тазика… Ладно, это ещё ничего. Все же ходили в походы.
Холодильника в доме нет. А от мух ничего не закрывается. Пока мы за столом, мы их отгоняем. Но когда отходим от стола, можно догадаться, как они гуляют по тому, что нам потом предстоит съесть.
Воду пили сырую из-под крана. Вода, конечно, очищена на станции, но… течёт она из шланга, а шланг лежит на земле. На очень грязной земле.
Меня отговаривали ехать в ковидное время. Я привит, и ковида опасаюсь не очень. Больше я боялся дизентерии. Даже странно, что ничего подобного не подхватил.
Во дворе стоит ванна. ВК говорит:
– Соседи уже привыкли, что я тут голая моюсь.
И это правда. И созерцание моющейся обнажённой женщины, конечно же, приносило мне огромное удовольствие. Первый вечер я сам помылся в этой ванне. Романтика. Лежишь в ванне, а над тобой – звёзды! Но потом, когда я увидел, что эта ванна используется для чего угодно, в ней и петрушку моют и из неё берут мыльную воду для мытья ковров и, кажется (не уверен) в ней моют обувь, на второй вечер я лезть в ванну отказался. Так и сказал:
– Извини, но я твоей ванной брезгую.
В одной из комнат стоит диван. Довольно часто, проходя мимо помоек, можно видеть выброшенную мебель. Так вот, на помойках диваны бывают куда краше. И тяжеленный. Золото там спрятано, что ли? Дома свой огромный диван я двигаю легко, а этот – с трудом.
ВК говорит, что диван хороший, прочный, пружины не вылезают. И это так: не вылезают. Боковины, правда, отваливаются, но они же – не главное. И, конечно же, диван – в цементной пыли, как и всё здесь. Правда, на него ВК стелила покрывало, а сверху – чистое бельё.
Сразу задала мне странный вопрос:
– Спать будешь со мной?
– А что, есть другие варианты?
Огромный балкон никак не огорожен. Упадёшь – костей не соберёшь. Ну, тут-то не страшно, не подходи близко к краю и всё… Пока трезвый. Ветаконфета рассказывает, как пьяный работяга встал на краю и стал вниз мочиться. А если бы грохнулся, кто бы отвечал и, вообще, что бы она делала? Вот лежит он внизу со сломанными руками, ногами и позвоночником…
– «Скорую» бы вызвала.
Аптечки в доме нет. Поцарапался – ни йода, ни спирта, ни зелёнки, ни перекиси. Посоветовала на рану пописать. Но это – царапина. А стройка – дело серьёзное. Если она сама или кто-то из работников серьёзно поранится, что она делать будет?
Настоял:
– Следующий раз привези сюда, хотя бы, спирт.
Рабочей одежды тоже нет. Работал в трусах.
Но всё это ещё – ладно. Гвоздь программы (барабанная дробь!) – лестница! То есть лестницы как таковой нет. Есть наклонная плоскость, на которой только ещё предстоит устроить ступени. Очень крутая, градусов 70. На неё положены 2 стремянки. Одна деревянная, другая – стальная, самодельная, сваренная из арматуры. Очень неудобная. Деревянная разболтана, кажется, в любой момент может развалиться. Стальная прочная, но короткая. Доходит до 2/3 высоты. Перил, конечно же, нет. Вместо них по краю наклонной плоскости воткнуто 5 стальных штырей, длинной сантиметров 50 каждый. Техника подъёма такая: на 2/3 поднимаешься по стальной стремянке, потом – перескакиваешь на деревянную. При спуске, соответственно, наоборот. Казалось бы, тоже нестрашно. Что я, не был мальчишкой, не лазал по деревьям, пожарным лестницам и проч.? Да я и по скалам карабкался! Но одно дело - 1 раз и налегке, другое – весь день и с грузом. Особенно, когда устал. Зазевался и – полёт вниз.
И жара. Сколько было в тот день, не знаю. Термометра в доме нет. Но за пару дней до того было +39. Природа сошла с ума.
И в пыли – книги. Шикарные книги. Как в стихотворении «Книжки горько плакали». Ветаконфета хотела сделать мне королевский подарок: собрание сочинений Жюля Верна. Я облизнулся, но отказался: такой вес не пронести в самолёт.
В первый вечер работы было не так много: полить огород, собрать урожай петрушки, перебрать петрушку, чтобы не затесалась посторонняя трава. Главное – таскать наверх песок. Внизу в коридоре – куча песка. Нужно набрать лопатой песок в ведро и нести его наверх. Про то, как это делается, я писал выше. В одной руке – ведро с песком, другой цепляешься за штыри. Да, ещё надо было таскать наверх воду в канистрах. Вниз проще. Кричишь: «Поберегись!» и кидаешь ведро или канистру вниз.
После трудового дня – тёплая ванна под звёздами и тёплая женщина в постели. Романтика!
17 июля, суббота. Второй день был тяжелее. С утра возил в тачке глину. Надо было набрать её лопатой и высыпать туда, где предполагалась дорога к дому. Тачка алюминиевая, хлипкая. Я её сломал, понятно, к огромному неудовольствию ВК:
– Где я её чинить буду?
Впрочем, вычета из зарплаты не последовало ввиду отсутствия оной.
Потом – знакомая работа. Вёдра с песком и канистры с водой наверх. Иногда – вёдра с цементом. Ну, и там, по мелочи. Передвинуть то, передвинуть это. Переложить мешки с цементом с одного места на другое. В мешке – 42 кг. Хорошо, хоть их переносить надо было горизонтально, в пределах этажа.
Ещё нужно было вызволить из бетона такую металлическую полосочку. Её применяют, чтобы цементный раствор заливался ровно. А пьяный работник залил бетон, а полоску забыл извлечь. И вот задача – тупо долбать бетон молотком, чтобы полоску эту извлечь. Долбал, долбал, но без толку.
Но самое тяжёлое – после обеда. Цемент, песок и воду загрузили в бетономешалку. Потом её включили. Я теперь умею пользоваться бетономешалкой. Когда всё хорошенько перемешалось, раствор слили в детскую ванночку. А потом заливали пол. Я таскал вёдра с раствором в одну из комнат и выливал там, где указывала ВК, а она разравнивала раствор. Работа долгая, тяжёлая, нудная.
Стемнело… Это раньше батраки работали от зари до зари. В те времена не было электричества. А теперь, когда электричество есть, можно работать и после захода солнца.
И вот, наконец, раствор в ванной закончился. Я выдохнул и думал, что вот теперь пойдём отдыхать. «Наконец»… Как бы не так! Второй замес! И снова – таскать вёдра и заливать пол. А потом – третий. Часов у меня не было, и я даже не могу сказать, во сколько мы закончили.
А потом – остаток раствора слили в другой комнате и ВК его разровняла. Это, опять-таки, долго и нудно.
Но и это ещё не всё. Потом надо было помыть бетономешалку. А это вам не тарелку помыть и даже не кастрюлю! Бетономешалка огромна и налипший бетон – это не остатки борща. Представляете, отскребать всё это мастерком?
И вот (о радость!) всё закончилось. ВК полезла в свою ванну. Я же предпочёл помыться из шланга.
Чувствовал я себя батраком, допущенным до тела хозяйки. Тоже романтика. В прочем, кнута не было. Только пряник:
– Спасибо! Димулечка! Ты мне так помогаешь!
Обнимашки, поцелуи и – снова работа.
По-чешски «работать» будет «працовать». Но глагол «работать» в чешском языке тоже есть и означает он «работать тяжело», «вкалывать», «корячиться». Вот я работал вполне по-чешски.
На следующий день, 18 июля, планировалось, что на Ближний пожалуют гости и мы будем жарить шашлыки. Ну, а с утра, пока нет гостей, я снова таскал песок в вёдрах. И всё поглядывал вдаль, когда же покажутся избавители и мы сядем за стол. Избавители не показались: жара и я таскал песок и воду до обеда.
ВК говорит:
– А как мужики работают по 8 часов и ничего?
– Но мужики работают за деньги. У тебя мотивация высокая: дом твой! У них – деньги. У меня тоже есть мотивация: помочь подруге. Я не ропщу. В общем-то так и договорились, что называется, на берегу. Я у тебя живу и немного тебе помогаю. Но это не называется «немного помочь».
Ответить с цитированием
